Как это было!

Рассказы,повести - обсуждение

Модераторы: Полиграфыч, Torn, rossich, Ewik985

Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 13 апр 2012, 20:47

Кубанские пластуны – предшественники спецназа

Кого можно считать историческим предшественником современного спецназовца? В царской армии тоже существовали отряды, действовавшие в тылу противника, внезапно нападающие и стремительно исчезающие. Вот только были такие отряды, как правило, конными. Вряд ли легкую кавалерию можно сравнивать с нынешним разведчиком-диверсантом. Конный, как говорится, пешему не товарищ. Разные у них способы действий, разная выучка.

Гусары и казаки из отряда Дениса Давыдова в 1812 году воевали совсем не так, как бойцы ОМСБОНА в Великую Отечественную и группы «Каскад» в Афганистане.

Иногда предшественниками спецназа считают гвардию. Но справедливо ли это? Конечно, гвардейские части были военной элитой, но предназначались-то они для обычных открытых боев, а отнюдь не для «малой войны» и спецопераций.

Пожалуй, ближе всего к нынешнему спецназовцу стояли знаменитые кубанские пластуны. Пластун (от пласт, лежать пластом) - пеший казак в Кубанском (первоначально Черноморском) войске в XIX - начале XX вв. из подразделений, несших сторожевую и разведывательную службу

Выражение «ползать по-пластунски» известно многим, но далеко не все знают, откуда именно оно пошло.

Пластуны не могли в конном строю, знаменитой казачьей «лавой» врубиться во вражеский строй. Их не учили держать равнение и дистанцию в строю, «не кланяясь пулям». Зато они умели незаметно подкрасться, подползти, подобраться к ничего не подозревающему противнику, беззвучно зарезать или похитить часового. Пластун мог долгими часами лежать или сидеть в засаде, виртуозно владеть кинжалом.

Солдат регулярной пехоты в то время вооружали гладкоствольными ружьями, стрелявшими очень недалеко. Пластуны же предпочитали нарезные ружья-штуцеры, бившие гораздо дальше.

Само собой разумеется, что стрелять пластун должен был прекрасно. После особенно удачного выстрела пластуны никогда не хвалили сделавшего его товарища, они нахваливали его штуцер.

История пластунов начинается с 1787 года, когда по указу Екатерины Второй запорожцы начали переселяться на Кубань. Здесь, в бесконечных плавнях реки Кубань, украинским казакам пришлось столкнуться с небольшими пешими отрядами горцев, скрытно пробирающимися в русский тыл через камышовые заросли.

Для того чтобы успешно противодействовать таким нападениям, казакам пришлось овладевать принципиально новой для них тактикой - не гнаться по степям на конях за противником, а сделаться пешими следопытами, способными подмечать все следы в нескончаемых плавнях, уметь воевать небольшими группами, не больше 10 человек. Они и защищали свои станицы от внезапных нападений, и сами ходили на враждебную территорию в разведку.

С 1842 года пластуны были признаны официально, и для них заведены были штаты: по шестидесяти на конный казачий полк и по девяносто шести на пеший батальон.

Но в течение нескольких десятилетий способности пеших казаков было не востребованы на «больших» войнах. При Аустерлице или Бородино им бы действительно было нечего делать. Их единственной задачей была охрана родных станиц.

Все изменилось во время Крымской войны 1853-1856 годов. Осада Севастополя войсками союзников потребовала от русской армии изменения приемов боя. Понадобились люди, способные незаметно подползти к вражеским стрелкам - штуцерникам, молниеносно уничтожить их холодным оружием и исчезнуть, прежде чем противник успеет понять, что происходит. Требовались те, кто мог неожиданно напасть на вражескую батарею и вывести из строя личный состав и пушки. В регулярной армии солдат, привыкших к такой войне, не было.

Вот тогда-то и вспомнили о кубанских пластунах. В Севастополь были срочно откомандированы два пластунских батальона. Здесь они действовали настолько удачно, что командование срочно потребовало прислать новых пластунов. Начался набор добровольцев еще в две роты, которые должны были отправиться в Крым.

Тем временем в Севастополе начали формировать пластунские команды из обычных пехотинцев и матросов. Кубанцы были крайне недовольны таким решением. «Из кацапов пластунов не выйдет», - утверждали они. Но быстро выяснилось, что очень даже выйдет. Знаменитый матрос Кошка был отнюдь не единственным героем вылазок, способным действовать не хуже настоящего пластуна. Формирование все новых и новых пластунских команд в русской армии продолжалось и после окончания Крымской войны...

Максим Кустовъ

Тренировки Казаков Пластунов
http://www.youtube.com/results?search_q ... 0.0.0..0.0.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 13 апр 2012, 21:04

«Пора, братцы! Кто остался жив – помни мое дело!»

3 апреля исполнился 172 год со дня подвига, совершенного рядовым Тенгинского полка Архипом Осиповым. К великому сожалению, это, как и многие другие, героическое деяние покорителей Кавказа известно сегодня в основном историкам. Между тем, знание этих событий, произошедших, по историческим меркам, не так уж давно, возможно, заставило бы российское общество и политиков взглянуть несколько иначе и на происходящее на Кавказе сегодня.
Архип Осипов совершил подвиг 22 марта (по старому стилю) 1840 года при обороне Михайловского укрепления Черноморской береговой линии во время нападения на него черкесов.

Здесь уместно сделать отступление. Сопротивление кавказских мятежников в ХIХ веке в значительной степени подпитывалось извне. Турция, Великобритания, Франция финансировали, вооружали и подстрекали враждебных России горцев. Турецкие суда доставляли в гавани черноморского побережья оружие, боеприпасы и деньги. А назад везли черкесских и не только юношей и девушек, проданных их соплеменниками для гаремов Малой Азии и Ближнего Востока. Этот «бизнес» получил столь широкое распространение и был так популярен у горцев, что, по подсчетам историков, только число черкесских невольников и невольниц, проданных туркам, переваливает за миллион! Так что перед русским властями на Кавказе стояла задача не только пресечь помощь мятежникам извне, но и положить конец столь омерзительному явлению, как работорговля. Для того чтобы прекратить сношения черкесов с турками, прибрежные воды патрулировали суда Черноморской эскадры и казачьей гребной флотилии, а в ряде бухт, где ранее осуществлялась турецко-черкесская торговля, были выстроены укрепления и размещены армейские гарнизоны. Одним из таких фортов Черноморской береговой линии и было Михайловское укрепление, построенное в устье реки Вулан в 1837 году.

Отметим, что черноморское побережье в те времена мало напоминало сегодняшнее. Служба в прибрежных крепостях была весьма сурова. Горцы фактически держали гарнизоны укреплений в непрерывной осаде. Заготовка дров и сена больше напоминали боевые спецоперации. Дорог не было, и вся связь с «большой землей» осуществлялась только по морю. В периоды осенних штормов, она совершенно прекращалась. Но наиболее страшны для обитателей фортов были малярия, цинга и эпидемии инфекционных болезней, которые выкашивали гарнизоны. Особенно тяжелым в этом смысле оказался осенне-зимний период 1839-40 гг. К весне 1840 года ситуация на береговой линии приняла угрожающий характер. В форте Лазарева число больных составило 2000 человек, в Навагинском укреплении из 230 человек больными оказались 110, из двух рот Михайловского укрепления только 50 военнослужащих были здоровыми. Командующий береговой линией генерал-лейтенант Николай Раевский, сын прославленного героя Отечественной войны 1812 года, буквально бомбардировал командующего Черноморской и Кавказской линиями Граббе рапортами о бедственном положении прибрежных фортов и необходимости немедленной помощи. Но тщетно.

В феврале и в марте огромные полчища черкесов обрушились на обезлюдевшие крепости, и 4 из них пали: 7 февраля - форт Лазарева, 27 - форт Головинский, 29 февраля - укрепление Вельяминовское и Туапсе.
22 марта на Михайловское укрепление напали банды горцев, в 20 (!) раз превосходившие по численности поредевший русский гарнизон. Во время этих ожесточенных боев и совершил свой подвиг русский солдат. Когда противник ворвался в форт, последовал взрыв порохового погреба, подожженного рядовым Тенгинского полка Архипом Осиповым. От взрыва погибли три тысячи бандитов и почти весь гарнизон крепости. Остатки гарнизона (около 80 человек) попали в плен к горцам. Приказ взорвать крепость вместе с противником отдал руководивший обороной укрепления штабс-капитан Николай Константинович Лико, во время налета раненый двумя пулями, а затем порубленный шашкой. По одним сведениям, он пал в крепости, по другим - был захвачен в тяжелом состоянии в плен, где и умер.

На всех бастионах крепости уже развивались значки черкесских узденей, укрепление пылало - в горящем лазарете погибло более ста тяжело больных солдат. Последняя схватка шла у входа в пороховой погреб. Архип Осипов схватил пылающую головню и со словами: «Пора, братцы! Кто останется жив - помни мое дело!», - бросился в погреб. О подвиге Архипа Осипова узнали спустя несколько месяцев после того, как почти пятьдесят защитников крепости, возвратившись из плена, под присягой все подтвердили.

«Обрекая себя на столь славную смерть, - гласил приказ военного министра от 8 ноября 1840 года, - он просил только товарищей помнить его дело, если кто-либо из них останется в живых». Это желание Осипова исполнилось. Несколько храбрых его товарищей, уцелевших среди общего разрушения и погибели, сохранили его завет и верно его передали.
...Архип Осипов происходил из семьи крепостных крестьян села Каменка Липецкого уезда Киевской губернии. О времени его рождения точных данных нет. По одним источникам на момент совершения геройского поступка ему было 38 лет, по другим - 40.
За свою долгую службу Осипов участвовал в войнах с Персией и Турцией, за что в 1829 году был награжден серебряными медалями. В мае 1834 года два батальона Крымского полка, в том числе 5-я мушкетерская рота, где служил Осипов, влились в Тенгинский полк.
Государь Император почтил заслуги доблестных защитников Михайловского укрепления в оставленных ими семействах. Для увековечения памяти о подвиге рядового Архипа Осипова, который семейства не имел, Его Императорское Величество Высочайше повелеть соизволил сохранить навсегда имя его в списках 1-й гренадерской роты Тенгинского полка, считая его первым рядовым, и на всех перекличках, при спросе этого имени, первому за ним рядовому отвечать: «Погиб во славу русского оружия в Михайловском укреплении». Он удостоился чести стать первым из русских воинов, чье имя было навечно зачислено в списки воинской части.

Подвигу Архипа Осипова посвящали стихи и песни. В октябре 1881 года во Владикавказе герою был воздвигнут памятник, позже разрушенный. Но на месте взорванного укрепления и ныне стоит шестиметровый чугунный ажурный крест, сооруженный на народные деньги в 1876 году. А в 1889 году станица Вуланская по просьбе жителей была переименована в Архипо-Осиповскую, и доныне, уже в качестве поселка городского типа, носящая имя русского героя.

В результате героического поступка Осипова потери противника были столь велики, что Михайловское стало последним укреплением, им захваченным. Для штурма других фортов у него уже не было сил, боевой дух горцев был значительно подорван столь грандиозными потерями.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 13 апр 2012, 21:46

Русские не сдаются. Владимир Воронов 27 февраля 2011

Русские не сдаются. Эти слова в полной мере относятся ко многим боям Первой мировой. Почему-то современная российская власть, которая так печется о патриотическом воспитании, предпочла не заметить 95-ю годовщину со дня ее начала

Эту трагическую дату на государственном уровне стараются не замечать: 95 лет назад, 1 августа 1914 года Германия объявила войну России. Тогда у нас эту войну именовали и Второй Отечественной, и Великой, большевики прилепили к ней ярлык империалистической, а народ назвал Германской. Позже стали именовать Мировой, а после начала новой добавили порядковый номер - Первая мировая. Именно она стала прологом к ХХ веку, без которого, возможно, не было бы ни Февраля 1917-го, разложившего армию и государство, ни большевиков с Октябрем, ни братоубийственной гражданской войны.

Атака мертвецов



В 1915 году мир с восхищением взирал на оборону Осовца, небольшой русской крепости в 23,5 км от тогдашней Восточной Пруссии. Основной задачей крепости было, как писал участник обороны Осовца С. Хмельков, «преградить противнику ближайший и удобнейший путь на Белосток... заставить противника потерять время или на ведение длительной осады, или на поиски обходных путей». Белосток - транспортный узел, взятие которого открывало дорогу на Вильно (Вильнюс), Гродно, Минск и Брест. Так что для немцев через Осовец лежал кратчайший путь в Россию.



Обойти крепость было невозможно: она располагалась на берегах реки Бобры, контролируя всю округу, в окрестностях - сплошные болота. «В этом районе почти нет дорог, очень мало селений, отдельные дворы сообщаются между собой по речкам, каналам и узким тропам, - так описывало местность издание Наркомата обороны СССР уже в 1939-м. - Противник не найдет здесь ни дорог, ни жилья, ни закрытий, ни позиций для артиллерии».


Первый натиск немцы предприняли в сентябре 1914-го: перебросив из Кенигсберга орудия большого калибра, они бомбардировали крепость шесть дней. А осада Осовца началась в январе 1915-го и продолжалась 190 дней.
Немцы применили против крепости все свои новейшие достижения. Доставили знаменитые «Большие Берты» - осадные орудия 420-мм калибра, 800-килограммовые снаряды которой проламывали двухметровые стальные и бетонные перекрытия. Воронка от такого взрыва была пять метров глубиной и пятнадцать в диаметре.


Немцы подсчитали, что для принуждения к сдаче крепости с гарнизоном в тысячу человек достаточно двух таких орудий и 24 часов методичной бомбардировки: 360 снарядов, каждые четыре минуты - залп. Под Осовец привезли четыре «Большие Берты» и 64 других мощных осадных орудия, всего 17 батарей.


Самый жуткий обстрел был в начале осады. «Противник 25 февраля открыл огонь по крепости, довел его 27 и 28 февраля до ураганного и так продолжал громить крепость до 3 марта», - вспоминал С. Хмельков. По его подсчетам, за эту неделю ужасающего обстрела по крепости было выпущено 200-250 тысяч только тяжелых снарядов. А всего за время осады - до 400 тысяч. «Кирпичные постройки разваливались, деревянные горели, слабые бетонные давали огромные отколы в сводах и стенах; проволочная связь была прервана, шоссе испорчено воронками; окопы и все усовершенствования на валах, как то: козырьки, пулеметные гнезда, легкие блиндажи, стирались с лица земли». Над крепостью нависли тучи дыма и пыли. Вместе с артиллерией крепость бомбили немецкие аэропланы.



«Страшен был вид крепости, вся крепость была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте вырывались огромные огненные языки от взрыва снарядов; столбы земли, воды и целые деревья летели вверх; земля дрожала, и казалось, что ничто не может выдержать такого ураганного огня. Впечатление было таково, что ни один человек не выйдет целым из этого урагана огня и железа», - так писали зарубежные корреспонденты.



Командование, полагая, что требует почти невозможного, просило защитников крепости продержаться хотя бы 48 часов. Крепость стояла еще полгода. А наши артиллеристы во время той страшной бомбардировки умудрились даже подбить две «Большие Берты», плохо замаскированные противником. Попутно взорвали и склад боеприпасов.


6 августа 1915-го стало для защитников Осовца черным днем: для уничтожения гарнизона немцы применили отравляющие газы. Газовую атаку они готовили тщательно, терпеливо выжидая нужного ветра. Развернули 30 газовых батарей, несколько тысяч баллонов. 6 августа в 4 утра на русские позиции потек темно-зеленый туман смеси хлора с бромом, достигший их за 5-10 минут. Газовая волна 12-15 метров в высоту и шириной 8 км проникла на глубину до 20 км. Противогазов у защитников крепости не было.


«Все живое на открытом воздухе на плацдарме крепости было отравлено насмерть, - вспоминал участник обороны. - Вся зелень в крепости и в ближайшем районе по пути движения газов была уничтожена, листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава почернела и легла на землю, лепестки цветов облетели. Все медные предметы на плацдарме крепости - части орудий и снарядов, умывальники, баки и прочее - покрылись толстым зеленым слоем окиси хлора; предметы продовольствия, хранящиеся без герметической укупорки - мясо, масло, сало, овощи, оказались отравленными и непригодными для употребления». «Полуотравленные брели назад, - это уже другой автор, - и, томимые жаждой, нагибались к источникам воды, но тут на низких местах газы задерживались, и вторичное отравление вело к смерти».



Германская артиллерия вновь открыла массированный огонь, вслед за огневым валом и газовым облаком на штурм русских передовых позиций двинулись 14 батальонов ландвера - а это не менее семи тысяч пехотинцев. На передовой после газовой атаки в живых оставалось едва ли больше сотни защитников. Обреченная крепость, казалось, уже была в немецких руках. Но когда германские цепи приблизились к окопам, из густо-зеленого хлорного тумана на них обрушилась... контратакующая русская пехота.



Зрелище было ужасающим: бойцы шли в штыковую с лицами, обмотанными тряпками, сотрясаясь от жуткого кашля, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки. Это были остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка, чуть больше 60 человек. Но они ввергли противника в такой ужас, что германские пехотинцы, не приняв боя, ринулись назад, затаптывая друг друга и повисая на собственных проволочных заграждениях. И по ним с окутанных хлорными клубами русских батарей стала бить, казалось, уже погибшая артиллерия. Несколько десятков полуживых русских бойцов обратили в бегство три германских пехотных полка! Ничего подобного мировое военное искусство не знало. Это сражение войдет в историю как «атака мертвецов».



Невыученные уроки



Осовец русские войска все же оставили, но позже и по приказу командования, когда его оборона потеряла смысл. Эвакуация крепости - тоже пример героизма. Потому как вывозить все из крепости пришлось по ночам, днем шоссе на Гродно было непроходимо: его беспрестанно бомбили немецкие аэропланы. Но врагу не оставили ни патрона, ни снаряда, ни даже банки консервов. Каждое орудие тянули на лямках 30-50 артиллеристов или ополченцев. В ночь на 24 августа 1915 года русские саперы взорвали все, что уцелело от немецкого огня, и лишь несколько дней спустя немцы решились занять развалины.


Так воевали «забитые» русские солдаты, защищая «прогнивший царизм», пока революция не разложила истощенную и уставшую армию. Именно они сдержали страшный удар германской военной машины, сохранив саму возможность существования страны. И не только своей. «Если Франция не была стерта с лица Европы, то этим прежде всего мы обязаны России», - сказал позже верховный главнокомандующий союзными войсками маршал Фош.



В тогдашней России имена защитников крепости Осовец были известны чуть не каждому. Вот на чьем подвиге воспитывать патриотизм, разве нет? Но при Советской власти знать об обороне Осовца полагалось лишь армейским инженерам, да и то исключительно в утилитарно-техническом разрезе. Имя коменданта крепости из истории было вычеркнуто: мало того, что Николай Бржозовский - «царский» генерал, так еще воевал потом в рядах белых. После Второй мировой историю обороны Осовца и вовсе перевели в разряд запретных: слишком уж нелестные напрашивались сравнения с событиями 1941 года.


И теперь в наших школьных учебниках Первой мировой посвящено несколько строк, на книжных полках достойных изданий - наперечет. В экспозиции Государственного исторического музея о войне 1914-1918 годов вообще нет ничего, в Государственном центральном музее современной истории России (бывший музей Революции) - экспозиция на ползальчика: три погона, шинель, бомбомет, горное орудие, четыре трофейных пулемета и пара трофейных винтовок. Чуть интересней экспозиция выставки «И вспыхнул мировой пожар...»: подлинные карты фронтов, снимки солдат, офицеров и сестер милосердия. Но экспозиция эта кратковременная, к тому же, как ни странно, в рамках проекта «65-летие Победы советского народа в Великой Отечественной войне».


Еще одна выставка - «Великая война» в музее Вооруженных сил. Покидаешь ее с ощущением, что той войны то ли не было вовсе, то ли велась она непонятно где, как, зачем и кем. Много фотографий, немного амуниции, винтовки, пулеметы, сабли, шашки, кортики, револьверы... Кроме штучных единиц наградного оружия, все обезличено: обычное штатное вооружение, ни о чем не говорящее, не привязанное ни к месту и событиям, ни ко времени и конкретным людям. На витрине - шерстяные носки, связанные императрицей и подаренные пациенту Царскосельского госпиталя штабс-капитану А.В.Сыробоярскому.



И ни слова о том, кто этот Сыробоярский! Лишь покопавшись в эмигрантской литературе, можно узнать, что Александр Владимирович Сыробоярский командовал 15-м бронедивизионом и трижды был ранен в боях, в Царскосельский госпиталь попал в 1916-м после очередного ранения. Как не без основания предполагают историки, этот офицер через всю жизнь пронес чувство к одной из великих княжон. В больничной палате состоялась его встреча с императрицей Александрой Федоровной и ее старшими дочерьми, Ольгой и Татьяной. И августейшие дамы в госпиталь вовсе не на экскурсию пришли: с осени 1914-го они каждый день трудились здесь сестрами милосердия. В музейной экспозиции об этом ничего - только пара носков...


Шашка цесаревича. Чучело лошади. Шинель генерала Шварца, руководившего обороной Ивангородской крепости. Фотография Ренненкампфа. Пепельница командира эсминца «Сибирский стрелок», капитана 2-го ранга Георгия Оттовича Гадда. Кортик вице-адмирала Людвига Бернгардовича Кербера. Сабля адмирала Вирена. И ничего о том, чем славны эти люди, тот же Роберт Николаевич Вирен - герой русско-японской войны. Он командовал Кронштадтской базой и был убит озверевшей матросней 1 марта 1917-го...


Увы, музей сей - не исторический, а политический: плоть от плоти печально памятного Главного политуправления Красной, а затем Советской армии. Политработникам, по сей день оккупирующим высокие кабинеты Минобороны, правда об этой войне ни к чему. Потому и продолжается главпуровское разделение на две разные России: Первая мировая - это, мол, война Колчака, Деникина, Юденича, Корнилова, Вирена, Кербера, фон Эссена и прочих «гаддов». Война «белых»!



Но ведь не только «белые» сражались на фронтах, но и «красные». Добровольцами ушли на войну, приписав себе годы, будущие советские маршалы Рокоссовский и Малиновский. Оба заслужили в боях почетные солдатские Георгиевские кресты. Маршалы Блюхер, Буденный, Егоров, Тухачевский, Жуков, Тимошенко, Василевский, Шапошников, Конев, Толбухин, Еременко тоже были на той войне. Как командармы Корк и Уборевич, генералы Карбышев, Кирпонос, Павлов, Качалов, Лукин, Апанасенко, Понеделин... Как и Чапаев, заслуживший в Первую мировую три креста, и Буденный награжденный крестами 3-й и 4-й степеней.


Между тем, в самой Красной армии количество участников Первой мировой после революции стремительно сокращалось. Основную массу ветеранов из числа офицеров вычистили к концу 1920-х, а потом тысячи бывших офицеров были истреблены в ходе чекистской спецоперации 1929-1931 годов «Весна». На смену им пришли, в лучшем случае, бывшие унтеры, вахмистры и солдаты. Да и тех затем «зачистили». Разгром носителей бесценного опыта войны с немцами - офицерского корпуса русской армии - в ходе операции «Весна» аукнется 22 июня 1941-го: Красную армию громили именно германские ветераны. В германской дивизии в 1941 году было не менее сотни офицеров, имевших опыт кампании 1914-1918 гг., в 20 раз больше, чем в советской! И разница эта не только количественная: советские ветераны Мировой вышли из солдат и унтер-офицеров, все германские - из офицеров.

14-й и 41-й


Школьные учебники твердят о гнилости царского режима, бездарных царских генералах, о неготовности к войне, которая была совсем не народной, потому что насильно призванные солдаты якобы воевать не желали...


Теперь факты: в 1914-1917 годах в русскую армию было призвано почти 16 миллионов человек - из всех сословий, едва ли не всех национальностей империи. Это ли не народная война? И эти «насильно призванные» воевали без комиссаров и политруков, без чекистов-особистов, без штрафбатов. Без заградотрядов. Георгиевским крестом отмечены около полутора миллионов человек, 33 тысячи стали полными кавалерами Георгиевских крестов всех четырех степеней. Медалей «За храбрость» к ноябрю 1916 года было выдано на фронте свыше полутора миллионов. В тогдашней армии кресты и медали просто так никому не вешали и за охрану тыловых складов не давали - только за конкретные боевые заслуги.


«Прогнивший царизм» провел мобилизацию четко и без намека на транспортный хаос. «Неготовая к войне» русская армия под водительством «бездарных» царских генералов не только осуществила своевременное развертывание, но еще сама нанесла противнику серию мощных ударов, проведя ряд удачных наступательных операций на вражеской территории.


Армия Российской империи три года держала удар военной машины трех империй - Германской, Австро-Венгерской и Османской - на огромном фронте от Балтики до Черного моря. Царские генералы и их солдаты вглубь Отечества врага так и не пустили. Генералам приходилось отступать, но армия под их началом отходила дисциплинированно и организованно, только по приказу. Да и гражданское население старались на поругание врагу не оставлять, по возможности эвакуируя.


«Антинародный царский режим» не додумался репрессировать семьи попавших в плен, а «угнетенные народы» не спешили переходить на сторону врага целыми армиями. Пленные не записывались в легионы, чтобы с оружием в руках воевать против собственной страны, подобно тому, как спустя четверть века это сделали сотни тысяч красноармейцев. И на стороне кайзера не воевал миллион русских добровольцев, не было власовцев. В 1914-м никому и в страшном сне не могло присниться, чтобы казаки сражались в германских рядах.


Конечно, в русских войсках не хватало винтовок, пулеметов, снарядов и патронов, а техническое превосходство германцев было налицо. Потери армии России исчислены в 3,3 миллиона человек, а всего безвозвратные потери России составили около 4,5 миллиона человек. В Великую Отечественную потеряли 28 миллионов человек - это официальная статистика.


На войне империалистической русская армия своих на поле боя не оставляла, вынося раненых и предавая земле убитых. Потому косточки наших солдат и офицеров Первой мировой на полях сражений не валяются. Про Отечественную известно: 65-й год с ее окончания, а количество по-человечески так и не погребенных исчисляется миллионами.

Кому нужна ваша правда?


Но погибшим в Первой мировой в нашей стране памятников нет - ни единого. Разве лишь несколько крестов возле храма Всех Святых во Всехсвятском, что на Соколе, воздвигнутых частными лицами. Во время Германской возле этого храма было огромное кладбище, где хоронили воинов, умерших от ран в госпиталях. Советская власть кладбище уничтожила, как и многие другие, когда методично стала выкорчевывать память о Великой войне. Ее велено было считать несправедливой, проигранной, позорной.


К тому же у руля страны в октябре 1917-го стали натуральные дезертиры и саботажники, ведшие подрывную работу на вражеские деньги. Товарищам из опломбированного вагона, ратовавшим за поражение отечества, было неудобно вести военно-патриотическое воспитание на примерах империалистической войны, которую они превратили в гражданскую. А в 1920-е годы Германия стала нежным другом и военно-экономическим партнером - к чему было раздражать ее напоминанием о былом разладе?


Правда, кое-какая литература о Первой мировой войне издавалась, но утилитарная и для массового сознания. Другая линия - учебно-прикладная: не на материалах же походов Ганнибала и Первой конной было учить слушателей военных академий. И в начале 1930-х обозначается научный интерес к войне, появляются объемные сборники документов, исследования. Но тематика их показательна: наступательные операции. Последний сборник документов вышел в 1941-м, больше сборников уже не выпускали. Правда, даже в этих изданиях не было ни имен, ни людей - только номера частей и соединений. Даже после 22 июня 1941-го, когда «великий вождь» решил обратиться к историческим аналогиям, вспомнив имена Александра Невского, Суворова и Кутузова, он ни словом не обмолвился о тех, кто стал на пути немцев в 1914-м.


После Второй мировой войны строжайший запрет был наложен уже не только на исследование Первой мировой, но вообще на любую память о ней. И за упоминание героев «империалистической» можно было отправиться в лагеря как за антисоветскую агитацию и восхваление белогвардейщины.


Сейчас самый большой массив документов, относящихся к этой войне, - в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). По словам Ирины Олеговны Гаркуши, директора РГВИА, едва ли не каждый третий запрос в архив касается Первой мировой. Порой до двух третей из тысяч таких запросов - просьбы найти сведения об участниках Первой мировой войны. «Пишут родственники, потомки участников войны: одни желают узнать, был ли награжден их предок, другим интересно, где и как он воевал», - говорит Ирина Олеговна. Значит, интерес людей к Первой мировой налицо! Причем растущий, подтверждают архивисты.


А на государственном уровне? Из общения с архивистами ясно, что о 95-летии начала Первой мировой в высоких кабинетах даже не вспоминали. Подготовки к грядущему 100-летию войны на государственном уровне тоже не наблюдается. Быть может, самим архивистам проявить инициативу? Но кто это будет издавать, за чей счет? К тому же это адов труд, требующий многих лет кропотливой работы. К примеру, в Национальном архиве Республики Беларусь, фонды которого составляют
964 500 единиц хранения, работают 150 человек. Фонды Первой мировой РГВИА - 950 000 единиц - обслуживает всего три человека. Белоруссия, конечно, гораздо более могучее и богатое государство, чем Россия...


«Мы готовы издавать сборники документов по боевым действиям, - говорят в РГВИА, - но для их подготовки нужны именно военные специалисты». Только официальных историков в погонах это не интересует, потому что военная история - епархия ведомства, выросшего из Главпура. Оно по-прежнему цепко держит удавку на горле военной истории и военно-патриотического воспитания, выдавая на-гора просталинские мифы. Как говорил когда-то начальник Главпура, генерал Алексей Епишев, «кому нужна ваша правда, если она мешает нам жить?» Его наследникам правда о Германской войне жить тоже мешает: их карьера построена на «десяти сталинских ударах». Только на лжеистории и борьбе с «фальсификаторами» настоящих патриотов не воспитать. И воспитание по-главпуровски уже дважды обрушило страну и армию - в 1941-м и 1991-м.



Взято от сюда: http://sovsekretno.ru

http://www.russiablog.org/RomanovsColor.jpg

http://i017.radikal.ru/0912/ff/5cc5496c3eb9.jpg

http://img-fotki.yandex.ru/get/5402/wis ... aa816d3_XL

http://img-fotki.yandex.ru/get/5312/584 ... b06436f_XL

http://www.rusempire.ru/gallery/origina ... 394-36.jpg

http://i062.radikal.ru/0903/02/98ab189a7f09.jpg

http://s55.radikal.ru/i150/0909/16/9d82e85d5a5at.jpg
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 14 апр 2012, 11:52

ГУРТОВЫЙ, РОГАЧ И ЧЕРНЕГА.
Это были черноморские пластуны, которые до тонкости знали пластунское дело и крепко соблюдали основное его правило - действовать сообща и не выдавать друг друга.

В июньскую тёмную ночь, когда, при новолунии, небо было покрыто мрачными тучами и когда пешие черкесы имели обыкновение ползком, как змеи, пробираться в станицы в надежде поживиться казачьим добром, - Гуртовый, Рогач и Чернега заняли залогу у плетня станицы Елизаветинской.

Пластун любил секрет или залогу. Притаившись где-нибудь в укромном месте, он зорко следил за всем, что происходило в окружности, всё высматривал, ко всему прислушивался, всё узнавал. В самые опасные, поэтому, минуты пластун, находясь в залоге, не только успевал хорошо разобраться в окружавшей его обстановке, но и придумать тот или другой наиболее подходящий к данному случаю план действий.

Гуртовый, Рогач и Чернега превосходно знали местность у своей станицы и близь Кубани. Опытные пластуны были уверены в том, что в такую ночь черкесы непременно явятся в станицу. Очень уж подходящая для воровских похождений была ночь.

Разместившись на известном расстоянии друг от друга, так, чтобы можно было охватить наибольшее пространство для наблюдения и незаметно подать условный сигнал друг другу при надвигавшейся опасности, пластуны превратились всецело в слух и во внимание.

Малейший шорох, игра тени, беспорядочное кружение в воздухе летучей мыши, отдалённый лай собаки, лёгкий топот животного, - всё, что действовало на слух и глаз пластуна, не ускользало от его внимания. Особой остротой у пластунов отличался слух. Сидя в кустарнике или в камышах, пластуны «на хруст», то есть по шороху, убивали диких кабанов и пристреливали черкесов.

Время клонилось к полуночи. Гуртовый, Рогач и Чернега точно исчезли куда-то. Ни звука, ни малейшего движения не слышно было там, где они сидели. Но каждый из них с напряжением следил за тем, что происходило в станице и возле неё, разгадывая по звукам, где, что случилось.

Но вот Гуртовый особенно насторожился. Вдали, по направлению к Кубани, раздался какой-то странный звук, точно кто-то чихнул. «Черкес!» - подумал пластун. Раздалось снова сдержанное, подавленное чихание. Это ясно расслышал Гуртовый.

Он издал мышиный писк. Рогач и Чернега ответили тем же с двух сторон, и ползком бесшумно приблизились к звавшему их товарищу. Молча, Гуртовый прицелился из ружья в том направлении, откуда слышалось чихание. Товарищи поняли, куда надо направить внимание, и все трое стали терпеливо ждать, что будет дальше.

Скоро для пластунов выяснилось, в чём было дело. К станице подкрадывался не один черкес, а целая партия. Она, по-видимому, была близко от залоги. Её движения периодически то совершенно затихали, то снова проявлялись слабым шорохом. Горцы, очевидно, в свою очередь, осторожно двигались, чтобы не нарваться на разъезд или на залогу, и прислушивались к тому, что происходило в станице.

Снова Гуртовый приподнял ружьё и повёл головой направо и налево к сидевшим рядом с ним товарищам. Рогач и Чернега считали Гуртового старшим и слушались его команды. Мгновенно они также приподняли ружья. Прошла минута. Гуртовый опустил ружьё. Товарищи сделали то же. Не наступила ещё пора стрелять.

Несколько раз Гуртовый собирался стрелять и всё не мог уловить надлежащего момента. Когда, наконец, он в последний раз приподнял ружьё и заметил, что и товарищи его утвердительно закивали головами, то скомандовал: «Пли!».

Раздалось три выстрела. Кто-то не то свалился, не то бросил что-то тяжёлое на землю. Послышалась шипящая речь черкесов, и вдруг в нескольких десятках шагов от пластунов осветилось широкой полосой небольшое пространство. Это черкесы ответили залпом пластунам по тому направлению, откуда раздались три выстрела. Но опытные пластуны, как только спустили курки, сразу залегли в канаву у станичного плетня, и черкесские пули просвистели над ними. Только Гуртовый впопыхах не успел прибрать ноги, и шальная пуля угодила ему в пятку.

По выстрелам черкесов пластуны могли уже судить о размере черкесской партии. Им почудилось восемь ружейных, слившихся в один, выстрелов. Черкесская партия была невелика, и пластуны решили преследовать её. Теперь они уже не таились, и с криком «ура!» бросились к черкесам. Долгое, напряжённое молчание как бы перешло в энергию, которой дрожал каждый мускул пластунов. К тому же они были дома, у себя возле станицы, откуда казаки, несомненно, дали бы помощь, услышавши выстрелы.

Ночь несколько спутала расчёты пластунов. Тремя выстрелами они рассчитывали отделаться от трёх противников из черкесской партии, а как после оказалось, ранили только двух.

Обе стороны разрядили уже огнестрельное оружие. Заряжать снова некогда было. Пластуны надеялись на привинченные к ружьям штыки, черкесы полагались на шашки.

Черкесы всё же стали уходить, но казаки настигли их. От Рогача и Чернеги не отставал и раненый в ногу Гуртовый. Нога ныла и болела, постол из кожи дикого кабана, крепко привязанный к ноге ремешками, был полон крови. Но недаром раненый носил фамилию Гуртовый, то есть артельный, товарищеский. Он не мог допустить мысли о том, что его верные товарищи останутся в бою одни, без него.

С первого же натиска пластуны так насели на черкесов, что один из горцев пал под ударами штыков, а другой был ранен. Таким образом, из партии у черкесов выбыло четверо; осталось ещё шесть человек - «по два на брата», по выражению пластунов. Но у черкесов были раненые и убитый. Нужно было горцам позаботиться о них. Шансы пластунов от этого увеличивались.

Ожесточённая свалка в темноте началась возле убитого черкеса. Обычай не позволял черкесам оставить труп убитого товарища в руках неприятеля, и они всячески старались захватить его с собой. Казаки не давали убитого. Те и другие были настороже друг против друга, и когда одни пытались нанести удары, другие искусно отражали их.

Черкесам нельзя было, однако, терять времени. С минуты на минуту к пластунам могла подоспеть помощь из станицы, и тогда вся партия черкесов должна была или сложить головы, или же позорно сдаться в плен. Горцы по необходимости вынуждены были оставить на месте боя убитого товарища и стали уходить с ранеными по направлению к Кубани. Темнота помешала пластунам преследовать врагов. Черкесы успели уйти в заросли к Кубани, пластуны, избавивши станицу от партии хищников, не решились рисковать дальнейшим преследованием при неблагоприятных для них условиях. В кустарнике или в камышах, под прикрытием ночной темноты, у горцев мог быть резерв. К тому же раненый Гуртовый стал ослабевать от большой потери крови.

«Ну их!» - решили пластуны. Главное было сделано - неприятель прогнан. Пластуны повернули назад в станицу.

Приказом по войску от 30 июля 1853 г. исполнявший обязанности наказного атамана Черноморского казачьего войска генерал-майор Кухаренко благодарил Гуртового, Рогача и Чернегу за совершённый ими подвиг по защите станицы.

ФЁДОР ЩЕРБИНА.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 14 апр 2012, 12:30

«НЕ МЫ УСТРАИВАЕМ ВСТРЕЧИ». ДЕЛО СОТНИКА ГРЕЧИШКИНА

На правом берегу Кубани, подле станицы Тифлисской, виден курган, усеянный крестами и надгробными плитами. Это - станичный некрополь. На этом кургане, отдельно от места общего упокоения, обращает на себя внимание другое кладбище, на котором похоронены офицеры и казаки, разновременно убитые в делах против горцев. В числе их покоятся останки и сотника Гречишкина, погибшего в бою 15 сентября 1829 г. вместе с пятьюдесятью казаками, бывшими с ним в разъезде. Могила его отмечена особым обелиском. Казаки старого времени пожелали в назидание потомству увековечить славную память товарища надгробным мавзолеем, который тогда, же и был воздвигнут над общей усыпальницей героев, предпочитавших смерть позору сдачи и плена.

Вот что нам известно о жизни и последних минутах Андрея Леонтьевича Гречишкина.

Сотник Гречишкин был прирожденный линеец Тифлисской станицы. Он вырос посреди старинного порубежного казачества и с ранних лет стал понимать, что на той вулканической почве, на которой он родился, храбрость есть первая добродетель. И он был храбр, как только бывают рыцари в романах. Об его удали, вошедшей в пословицу между казаками, знали и в немирных горах, где умели ценить и уважать военные доблести даже в своих противниках.

В то время по всей русской линии гремело грозою имя Джембулата, владетельного князя сильного темиргоевского народа, аулы которого были расположены в недальнем расстоянии от поселений кавказского линейного казачьего полка. Джембулат принадлежал к тем легендарным личностям, имена которых заживо увековечиваются народными сказаниями и песнями. Молва о Гречишкине дошла и до него. Тогда он выразил желание познакомиться с ним покороче, и при посредстве лазутчиков свидание между ними было устроено где-то на берегу Кубани. Они сошлись - и стали кунаками. Гречишкин инкогнито стал ездить в аулы Джембулата, а Джембулат навещал Гречишкина. В большие праздники, христианские и мусульманские, кунаки обменивались подарками, но никогда не обменивались они сведениями о том, что происходит по ту или по другую сторону Кубани. Каждый из них считал преступлением выдавать тайны своего знамени. Они говорили обо всем, кроме политики. В полку знали об этих сношениях, но, зная и высокое понятие Гречишкина о святости долга, не придавали им никакого значения. Напротив, в те стародавние времена это считалось своего рода молодечеством.

Так наступила осень 1829 г., когда по линии пронеслась молва, что знаменитый Джембулат собирает у себя князей и старшин враждебных нам обществ на какое-то совещание, на котором должен присутствовать и турецкий эмиссар Сеид-паша, присланный из Константинополя, чтобы поднять против нас закубанские народы. Попытка подполковника Пырятинского напасть на аул Джембулата, чтобы захватить все это собрание, не увенчалась успехом. Небольшой отряд его был открыт на пути и после жаркого боя должен был вернуться обратно в свой лагерь, расположенный на речке Псинафе.

А совещания между тем окончились, и 14 сентября, за левым берегом Кубами, под значками темиргоевского князя стоял уже отряд из пятисот отборных всадников с двумя фальконетами. Отрядом предводительствовал сам Джембулат.

Первые слухи, об этом дошли опять-таки до Пырятинского. Но слухи эти говорили только об опасности, которая грозила линии, но ничего не говорила о том, где неприятель, сколько его и над какою частью кордона разразится громовый удар. Чтобы во всяком случае быть ближе к линии, Пырятинский с частью отряда выступил по направлению к станице Тифлисской. Он шел всю ночь, не останавливаясь, но дорога была пустынна, никаких признаков недавнего движения на ней заметно не было, никаких следов не открыто. Пырятинский понял, что не здесь следует искать неприятеля, и под утро, круто повернув направо, двинулся на восток. Предчувствие говорило ему, что скопище стоит на Зеленчуке, и он шел прямо на Зеленчук, к той переправе через эту реку, которая известна под именем Песчаного Брода. Но и в этот раз так же, как и в тот день, когда он предпринял движение к аулу Джембулата, ему суждено было испытать неудачу, имевшую трагическое последствие.

До Песчаного Брода оставалось верст семь, когда Пырятинский получил известие, что горцы прошли на Псинаф, где был оставлен им лагерь. Это известие заставило его вторично изменить свой план и воротиться на линию, чтобы быть ближе к Псинафу. Если бы он не обратил внимания на полученное сведение, а послушался бы своего предчувствия и продолжал идти на Зеленчук, - он бы застал неприятеля там. Горцы стояли именно у Песчаного Брода, притаившись в оврагах. Он мог бы иметь блистательное дело, и не только расстроил бы все замыслы неприятеля, но и предотвратил бы катастрофу, которая разразилась почти по его следам.

Ничего не зная о движении псинафского отряда, командир кавказского линейного казачьего полка, подполковник Васмунд, озабоченный охраною своих станиц, выслал в тот же день разъезд из 56 казаков и трех урядников, под командой сотника Гречишкина, на боевую опытность которого мог положиться.

- Андрей Леонтьевич! - Сказал он. - Дойди до Песчаного Брода, осмотри все балки, все скрытые места, но, если откроешь следы, скачи назад и Бога ради не вдавайся в неравное дело.

15 сентября Гречишкин выступил. Миновав полковые покосы и покрытые вытоптанной травой выгоны, на которых под охраной вооруженных казаков паслись стреноженные лошади, разъезд вышел в открытое поле. Утро стояло такое, какие редко выпадают даже в апреле. Кругом было тихо. Лес, мимо которого проходили казаки, безмолвствовал. Казаки ехали молча, не потому, чтобы они боялись открыть свое движение неприятелю: его нельзя было скрыть на большой дороге и в ясную погоду: но они молчали, повинуясь предчувствию чего-то необыкновенного, какого-то кризиса, который в этот день должен наступить в жизни каждого из них.

Молча проехали казаки большую половину расстояния до Песчаного Брода, никого не встретив. Здесь, в семи верстах от Зеленчука, сотник Гречишкин вдруг остановился. Он увидел широкий след, который шел от Псинафа и под довольно острым углом делал поворот назад к станице Ладожской. Открытие это привело его в сильное недоумение. Этот след оставлен русскою колонной - в этом нельзя было сомневаться. Но каким образом он попал сюда? Очевидно, до этого места доходил отряд Пырятинского, о выступлении которого из лагеря в казачьем полку ничего не знали. Но почему он не пошел дальше к Песчаному Броду, а своротил на дороге к Ладыжской? Не получил ли он новых сведений о неприятеле, заставивших его спешить назад на линию? Сотника Гречишкина взяло раздумье. Он не знал, на что решиться: продолжать ли путь к Зеленчуку, или же направить свой разъезд по следам Пырятинского? Казаки в первый раз заговорили.

- Это не их сакма, - заметил один из них. Под местоимением их он разумел горцев. - Потому тут вот и от артиллерии пошла колея. Должно, наши тут были.

- Известно, наши, - подхватил другой. - Кому тут быть, окромя наших? У них и орудиев таких нет. Опять же и то: татарва нешто так ходит? Гляньте, братцы, точно шнуром кто отбил.

- Если партия через Кубань переправилась, - рассуждал вслух сотник Гречишкин. - Мы напрасно только время теряем, гоняясь за нею в этой стороне... А, впрочем, - добавил он, помолчав немного. - До Песчаного Брода семь верст всего осталось. Командир приказал непременно до него дойти, до него, значит, и надо дойти. А потом, приударив коней, мы и колонну летом нагоним.

Он тряхнул головой, как будто хотел отогнать невеселую думу, выпрямился в седле и, приподняв нагайку выше плеча вместо команды, повернул от загадочного следа опять на дорогу к Зеленчуку. Казаки молча последовали за ним. Опять та же пустынная местность и то же мертвое безмолвие кругом. Только мерный конский топот глухо отдавался в тишине. До Песчаного Брода оставалось не более трех верст, когда впереди показался всадник в черной папахе, с винтовкой в чехле за спиною. Пригнувшись к седлу, он скакал так быстро, как будто за ним была погоня. Гречишкин приказал окликнуть его. Казаки кричали, но или голоса их не достигали до него, или он притворялся, что не слышит. Ему махали папахами, чтобы он остановился, но он ни разу даже не оглянулся и, продолжая скакать все в одном направлении, скрылся за пригорком. Откуда он вынырнул, никто не заметил. Был ли он нарочный, посланный с каким-нибудь важным известием? Но от кого? В той стороне, откуда он показался, русского отряда не могло быть. Может быть, это был действительно нарочный, но только не наш. Может быть, он послан от одной неприятельской партии, которая стоит на Зеленчуке, к другой, которая переправляется где-нибудь в другом месте. Эта мысль во второй раз заставила сотника Гречишкина призадуматься. Но он продолжал подаваться вперед, присматриваясь к берегам реки, которые тянулись вправо и влево, такие же пустынные, как и вся окружавшая их местность. Проехав еще некоторое расстояние, он увидел трех всадников, которые действительно как бы выросли из земли, так как до того времени скрывались в глубокой балке. Выбравшись наверх, они стали лицом к дороге, по которой ехали казаки, и как бы замерли на месте, сохраняя неподвижность статуй.

Это был неприятельский пикет. Тут только Гречишкин понял, что скопище, пробиравшееся в наши пределы, притаилось в оврагах у Песчаного Брода. Он только не мог понять, почему отряд, шедший из Псинафа, вдруг переменил направление, тогда как неприятель был от него так близко. Не зная, какими силами располагает противник, Гречишкин на всякий случай отправил одного казака в ближайшую станицу, чтобы поднять тревогу на линии, а сам понемногу продолжал подвигаться вперед.

До оврагов оставалось уже не далеко. Между двумя из них извивалась дорога к переправе. Когда Гречишкин вступил на эту дорогу, лошадь его пугливо насторожила уши и, бросившись в сторону, едва не выбила его из седла. Лошади некоторых казаков также заржали. Снизу, почти у них под ногами, послышалось ответное ржание, и вслед затем из оврагов справа и слева начали показываться папахи и ружья быстро взбиравшихся по крутым покатостям неприятельских всадников. Едва казаки успели выхватить винтовки, как уже были окружены с трех сторон: свободною оставалась пока только дорога.

Впереди, прямо против себя, Гречишкин увидел хорошо знакомые значки темиргоевского князя и понял, что ему придется иметь дело со значительной партией. Их было десять против одного. При таком подавляющем превосходстве неприятеля исход боя не мог быть сомнительным. Сотник Гречишкин видел это. Он понял, что его маленькая дружина обречена на гибель, но он не терял присутствия духа и только старался ободрить казаков надеждой на близкую помощь.

Казаки спешились и, отстреливаясь, стали отступать. Они двигались медленно, шаг за шагом. Они по опыту знали, что торопливое отступление почти то же, что бегство, а бегство, позорное само по тебе, влечет за собой неминуемое поражение и, в конце концов, бесславную смерть. Уж если суждено умереть, то не лучше ли умереть так, чтоб и в приказах об этом упомянули, и в станицах заговорили. Не имея при себе патронного ящика, казаки дорожили каждым зарядом, и на целые рои пуль, которыми горцы их осыпали, они отвечали меткими, верно рассчитанными выстрелами. Это также не могло не замедлять их отступления, но оно замедлялось еще и заботами их об убитых и раненых товарищах, которых, несмотря на критическое положение свое, они не хотели бросить на произвол судьбы.

Около часу гремела перестрелка. Только фальконеты пока молчали из опасения, чтобы их громкие выстрелы не были услышаны на линии. Люди падали с обеих сторон. Убыль в рядах неприятеля была едва заметной, тогда как в команде, достоявшей из 60-ти человек, она становилась слишком ощутительной. Десятка два казаков уже выбыло из строя. Убитых перекидывали через седла. Раненых приходилось поддерживать. Стрелять могли не многие. Скоро огонь должен будет и совсем прекратиться. Приближалась решительная минута. До сих пор горцы не могли броситься на казаков, чтобы стоптать их дружным ударом, потому что дорога, проложенная между оврагами, была так узка, что на ней едва могли поместиться в ряд несколько всадников. Но чем дальше, тем дорога становилась шире, и перед казаками открылась, наконец, площадка, а на площадке новые толпы неприятеля. Таким образом, и последний путь отступления казакам был отрезан.

Гречишкин велел остановиться, заколоть лошадей и из их трупов составить редут. Такой крепости до него никто еще не строил. Он объявил казакам, что они должны защищаться до последней капли крови, что этого требует честь казацкого войска, честь русского оружия. "Если к нам и не придут на помощь, - говорил он, - это не наша вина. Мы сделали, что могли. Остается сделать не многое: только умереть".

Едва казаки успели засесть в построенный ими редут, как горцы, выхватив шашки, кинулись на них с таким ожесточением, что своим натиском, казалось, могли бы смять целую колонну. Но казаки предвидели этот опасный момент и, встретив неприятеля залпом почти в упор, отбили нападение. Два раза горцы возобновляли атаку, и оба раза неудачно. Может быть, несмотря на потери, им бы и удалось врубиться в середину карре, если бы кони их, испуганные видом нескольких десятков заколотых лошадей, не отказались перешагнуть через их трупы. Они храпели, упирались и бросались в стороны, или поворачивали назад от этой страшной баррикады.

Тем не менее, дело доходило до рукопашных схваток, и в одной из них Гречишкин был ранен. Но он не показал этому вида и продолжал распоряжаться. Он боялся, что без него произойдет замешательство, - и тогда все будет кончено. А, между тем, - кто знает? - может быть, и в самом деле подойдет еще помощь. Но помощи ниоткуда не было видно. Обширное пространство между Зеленчуком и Кубанью по-прежнему представляло собою мертвую пустыню: никакой жизни, никакого движения по дорогам, протянувшимся светло-коричневыми лентами по направлению радиусов к станицам и кордонам. Только там, далеко впереди, на самом краю горизонта, где раскинулись русские поселения, облака то сходились, то расходились, точно совещаясь о том, как бы помочь одиноко погибавшим в поле казакам, о судьбе которых узнают только тогда, когда они уже не будут нуждаться ни в чьей помощи.

Тревожно всматриваясь в даль, Гречишкин заметил какое-то движение по ту сторону речки и зорким глазом увидел, что это шла помощь, но только не к нему: через Зеленчук переправлялись, высоко подняв ружья над водой, более ста человек неприятельской пехоты. Для того чтобы раздавить горсть людей, которым ничего больше не оставалось, как умереть, пятисот человек кавалерии оказывалось недостаточным, к ним в подкрепление шла еще и пехота. Неприятель победит, но он долго будет помнить эту победу: при казаках останется честь, которой не отнимут от них никакие скопища. С момента прибытия пехоты участь казаков была решена окончательно. Они и сами видели это. Теперь к ним уже не нужно было обращаться с воззваниями. Они знали, что надо делать дальше.

Между тем после четвертой атаки, отбитой также с немалым уроном для горцев, наступил короткий перерыв, и около значков темиргоевского князя образовался кружок, по-видимому, о чем-то совещавшийся. Вот от него отделились два всадника. В одном узнали самого Джембулата, в другом его любимого нукера Хануса. Они подъехали к редуту с белыми платками, повязанными на шашках, и Джембулат громко окрикнул по-татарски:

- Кто у казаков старший?

Гречишкин назвал свою фамилию. Джембулат вздрогнул:

- Не здесь бы нам встретиться с тобою, Андрей Леонтьевич! - сказал он задумчиво.

- Не мы устраиваем встречи, - отвечал ему Гречишкин. - так было угодно Богу.

- Ты прав, - возразил Джембулат. - Но Тот, Кто устроил настоящую встречу, думал о твоем благе. Не будь здесь меня, тебе бы не уйти отсюда живому...

- Я и теперь не надеюсь уйти, - перебил Гречишкин. - Я останусь здесь, на этом самом месте, с моими храбрыми товарищами.

- Подумай, Андрей! Вас десять, пятнадцать, много двадцать человек; нас более шестисот: бросьте оружие, никто не осудить вас, если вы сдадитесь.

- Меня удивляет твое предложение, - ответил Гречишкин. - Ты меня знаешь, князь, и знаешь, что я предпочту смерть позору и плену.

- Ты прав еще раз! - возразил Джембулат. - Да совершится судьба!

Вернувшись к своей партии, он начал уговаривать горцев оставить эту горсть храбрых гяуров, обрекших себя на смерть, тем более что пользы от их истребления они никакой не получат, да и подвигом это истребление никто не назовет. Но горцы были другого мнения. Озлобленные потерею, они требовали поголовного истребления казаков, и Джембулат должен был уступить. Двусмысленное поведение его и без того вызывало общий ропот. Ему нужно было сберечь свою репутацию и пожертвовать личными чувствами.

Молча, впереди всех, с обнаженной шашкой, кинулся Джембулат на завал и, ворвавшись первым, получил тяжелую рану, - такую тяжелую, что его на руках вынесли из боя. Конница отхлынула, но на ее место появилась пехота. С пронзительным гиком, с шашкою в одной и с кинжалом в другой руке, вломились горцы в ряды казаков, - и через несколько минут все было кончено. Гречишкин, несмотря на свою рану, защищался до тех пор, пока оружие не выпало из его ослабевших рук. Глаза его помутились, он зашатался и упал на окровавленную землю. Его тотчас изрубили. Редут, сложенный по его приказанию из конских трупов, пережил своего строителя. Из 17-ти казаков, встретивших последний натиск, остались в живых только пятеро: трое из них, покрытые ранами, лежали без чувств. Двоих, в которых были еще признаки жизни, горцы взяли в плен и увезли с собой за Зеленчук. Они отступили так быстро, что не сняли ни оружия с убитых казаков, ни сёдел с лошадей - вся их добыча только и заключалась в двух пленных казаках.

Минуть через двадцать оба берега реки опустели, и опять водворилась кругом тишина. За несколько часов перед тем ее нарушал конский топот казачьего разъезда, а, теперь притих и этот топот. Помощь, за, которой посылали, и которую с таким нетерпением ожидал Гречишкин, опоздала. Прискакавшие сюда на заре четыре сотни казаков увидели такую картину, от которой, как выразился один старый линеец, мороз пробежал у них по закожью.

В версте от Песчаного Брода, между глубокими лесистыми оврагами, стояло, или, лучше сказать, лежало карре из конских трупов, а внутри его, между огромными лужами застывшей и сгустившейся крови, распростерты были в различных позах тела убитых казаков. Подле них валялись шашки, кинжалы, пистолеты, ружья и даже гильзы от патронов, и все это было перепачкано и залито кровью. Посреди мертвецов нашли и трех раненых, которых горцы не увезли с собою только потому, что сочли их убитыми. От них-то и узнали все подробности совершившейся здесь катастрофы. У одного из этих казаков, Василия Русинова, было десять ран, у другого - Зиновия Похомова - восемнадцать. Третий умер на дороге прежде, нежели увидел дым из трубы родного пепелища.

Томительно долгою показалась им эта страшная ночь среди глухой, уединенной местности, посреди безмолвной тишины кладбища, огороженного конскими трупами. Обессиленные, истекшие кровью, мучимые жаждою, они не смели поддаться сну, не смели подать голоса, со страхом прислушиваясь к малейшему шороху: им все казалось, что горцы вернутся за покинутою добычей, - и им не миновать плена или смерти. И вдруг на заре послышался им конский топот, ветерок донес до них русскую речь, - и страдальцы радостно осенили себя крестным знамением.

Прошло с тех пор много лет, а могила Гречишкина с ее скромным памятником и поныне служить предметом народного почитания. Всякий раз, когда казаки Тифлисской станицы собираются в поход, они накануне выступления служат на ней панихиду и справляют тризну со стрельбою и джигитовкой... А сколько есть на свете могил с громкими именами и пышными мавзолеями, к которым никто не заглядывает, для которых с той минуты, когда над ними произносится: "мир праху твоему", - действительно наступает мир, а с ним и забвение.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 14 апр 2012, 12:35

Этот материал опубликован Центром Стратегических Оценок и Прогнозов.
Его актуальность в том, что русского солдата и русскую армию оценивает реальный противник, пусть из прошлого, но не такого далекого, как может показаться на первый взгляд. Судя по происходящему в стране и мире, боевые возможности русских и их способность отстоять родную землю под микроскопом изучают сейчас на Западе, да и на Востоке. Военные специалисты готовят свои армии к «невероятно тяжелой борьбе», где главным фактором станет моральное состояние войск. Кстати, о том, каков он, моральных дух, в нынешней российской армии, страшно даже говорить...

Публикуем материал без изменений...

Изучая мемуары военачальников Первой и Второй мировых войн (как с одной, так и с другой стороны), особое внимание мы обращаем на работу командиров и штабов по выработке и принятию решений по управлению войсками. Одним из важнейших факторов в процессе принятия решений является то, как командир оценивает своего противника. Практика показывает, что в мемуарах достаточно трудно найти реальную характеристику, даваемую своему противнику. В этом отношении книга генерал-майора танковых войск вермахта Ф.Мелентина является исключением. В ней одной из немногих дается объективная и полная характеристика воинам Красной Армии. Полагаем, что данный материал будет интересен многим. Материал приводится по изданию: Меллентин Ф. В. Танковые сражения 1939-1945 гг.: Боевое применение танков во второй мировой войне. - М. : ИЛ, 1957.


Справочно: Меллентин Фридрих фон Вильгельм, генерал-майор танковых войск. На Восточном фронте был начальником штаба 48-го танкового корпуса, а затем - начальником штаба 4 танковой армии. Принимал участие в Сталинградской и Курской битвах.


Красная Армия



С годами ценность опыта, приобретенного немецкими войсками в войне с Россией, будет снижаться, и потребуется новая оценка военных возможностей русских. Тем не менее, характер и качества русского солдата, а также типичные для него методы ведения боевых действий вряд ли серьезно изменятся. Поэтому опыт Второй мировой войны является надежной основой для правильной оценки военной мощи России.

1. Психология русского солдата

Можно почти с уверенностью сказать, что ни один культурный житель Запада никогда не поймет характера и души русских. Знание русского характера может послужить ключом к пониманию боевых качеств русского солдата, его преимуществ и методов его борьбы на поле боя. Стойкость и душевный склад бойца всегда были первостепенными факторами в войне и нередко по своему значению оказывались важнее, чем численность и вооружение войск. Это давно известное положение было справедливо и для второй мировой войны; я думаю, что оно будет сохранять свою силу и в будущем.

Никогда нельзя заранее сказать, что предпримет русский: как правило, он мечется из одной крайности в другую. Его натура так же необычна и сложна, как и сама эта огромная и непонятная страна. Трудно представить себе границы его терпения и выносливости, он необычайно смел и отважен и, тем не менее, временами проявляет трусость. Бывали случаи, когда русские части, самоотверженно отразившие все атаки немцев, неожиданно бежали перед небольшими штурмовыми группами. Иногда пехотные батальоны русских приходили в замешательство после первых же выстрелов, а на другой день те же подразделения дрались с фанатичной стойкостью.

Русские очень непоследовательны: сегодня они не проявляют никакого беспокойства об обеспечении своих флангов, а завтра мысль о том, что их флангам угрожает опасность, приводит их в ужас. Русский солдат с пренебрежением относится к общепринятым тактическим принципам, но, в то же время, старается полностью следовать букве своих уставов.



Его индивидуальность непрочна, она легко растворяется в массе; иное дело терпеливость и выносливость - черты характера, складывавшиеся в течение многих веков. Благодаря природной силе этих качеств русские стоят во многих отношениях выше более сознательного солдата Запада.



В толпе он полон ненависти и необычайно жесток, один - бывает дружески настроен и великодушен. Эти качества характерны для русских - жителей азиатской части страны, монголов, туркменов и узбеков, а также для славян, проживающих западнее Урала.

Русский солдат любит свою "матушку Россию", и поэтому он дерется за коммунистический режим, хотя, вообще говоря, он не является политическим фанатиком. Однако следует учитывать, что партия и ее органы обладают в Красной Армии огромным влиянием. Почти все комиссары являются жителями городов и выходцами из рабочего класса. Их отвага граничит с безрассудством; это люди очень умные и решительные. Им удалось создать в русской армии то, чего ей недоставало в первую мировую войну, - железную дисциплину. Подобная, не знающая жалости военная дисциплина - которую, я уверен, не выдержала бы ни одна другая армия - превратила неорганизованную толпу в необычайно мощное орудие войны. Дисциплина - главный козырь коммунизма, движущая сила армии. Она также явилась решающим фактором и в достижении огромных политических и военных успехов Сталина.

Русский остается хорошим солдатом всюду и в любых условиях. В век атомного оружия все это может иметь очень большое значение. Одним из главных преимуществ России явится ее способность выдержать огромные разрушения и кровопролитные бои, а также возможность предъявить необыкновенно тяжелые требования к населению и действующей армии.



Проблема обеспечения войск продовольствием для русского командования имеет второстепенное значение, так как русским фактически не нужно централизованного армейского снабжения. Полевая кухня, почти святыня в глазах солдат других армий, для русских является всего лишь приятной неожиданностью, и они целыми днями и неделями могут обходиться без нее. Русский солдат вполне удовлетворяется пригоршней проса или риса, добавляя к ним то, что дает ему природа. Такая близость к природе объясняет способность русского стать как бы частью земли, буквально раствориться в ней.

Солдат русской армии - непревзойденный мастер маскировки и самоокапывания, а также полевой фортификации. Он зарывается в землю с невероятной быстротой и так умело приспосабливается к местности, что его почти невозможно обнаружить. Русский солдат, умело окопавшийся и хорошо замаскированный, крепко держится за "матушку-землю" и, поэтому, вдвойне опасен как противник. Часто даже долгое и внимательное наблюдение оказывается безрезультатным - позиции русских не удается обнаружить. Поэтому следует проявлять чрезвычайную осторожность, даже если известно, что местность свободна от противника.



Индустриализация Советского Союза дала Красной Армии новую технику и большое число высококвалифицированных специалистов. Русские быстро научились использовать новые виды оружия и, как ни странно, показали себя способными вести боевые действия с применением сложной военной техники. Тщательно отобранные специалисты помогали рядовому составу овладеть современной боевой техникой, и надо сказать, что русские достигли серьезных успехов, особенно в войсках связи. Чем дольше затягивалась война, тем лучше работали русские связисты, тем с большим искусством использовали они радиоперехват, создавали помехи и передавали ложные сообщения.


До некоторой степени высокие боевые качества русских снижаются их природной леностью. Однако в ходе войны русские постоянно совершенствовались, а их высшие командиры и штабы получали много полезного, изучая опыт боевых действий своих войск и немецкой армии, они научились быстро реагировать на всякие изменения обстановки, действовать энергично и решительно.



Безусловно, в лице Жукова, Конева, Ватутина и Василевского Россия имела высокоодаренных командующих армиями и фронтами. Командиры младшего и нередко среднего звена все еще страдали нерасторопностью и неспособностью принимать самостоятельные решения - из-за суровых дисциплинарных взысканий они боялись брать на себя ответственность. Шаблон в подготовке командиров мелких подразделений приводил к тому, что они приучались не выходить за рамки уставов и наставлений и лишались инициативы и индивидуальности, что является очень важным для хорошего командира. Русские солдаты и младшие командиры инстинктивно сознавали, что, если они будут предоставлены самим себе, они погибнут. В этом инстинкте можно видеть корни как паники, так и величайшего героизма и самопожертвования.


Несмотря на эти недостатки, русский в целом, безусловно, отличный солдат и при искусном руководстве является опасным противником. Было бы серьезной ошибкой его недооценивать, хотя он, конечно, не полностью отвечает требованиям, предъявляемым к солдатам современной войны. Сила солдата Запада заключается в его личных качествах, высоком уровне умственного и духовного развития и способности действовать самостоятельно. Ветеранам Второй мировой войны трудно поверить в то, что рядовой русский солдат окажется способен к самостоятельным действиям. Однако русский настолько полон противоречий, что было бы ошибкой не учитывать даже этого качества, которое, вполне возможно, находится у него в скрытом состоянии.



Умелая и настойчивая работа коммунистов привела к тому, что с 1917 года Россия изменилась самым удивительным образом. Не может быть сомнений, что у русского все больше развивается навык самостоятельных действий, а уровень его образования постоянно растет. Вполне возможно, что за долгий период подготовки в мирных условиях у него разовьется и личная инициатива.



Военные руководители, безусловно, будут всячески содействовать такой эволюции. Русское высшее командование знает свое дело лучше, чем командование любой другой армии. Оно полностью отдает себе отчет в слабостях своих вооруженных сил и будет делать все возможное, чтобы устранить имеющиеся недостатки. Есть основания предполагать, что в настоящее время методы военного обучения в России направлены на развитие навыков самостоятельных действий одиночного солдата и на воспитание у младших офицеров творческой инициативы. Конечно, развивать самостоятельность и критическое мышление для коммунистического режима опасно, и поэтому подобную тенденцию трудно увязать с безжалостной и беспрекословной дисциплиной. Но, учитывая длительный период мирного развития, можно полагать, что Красная Армия, по всей вероятности, сумеет найти компромиссное решение.


2. Тактика русских

Ведение боевых действий русскими, особенно в наступлении, характеризуется использованием большого количества живой силы и техники, которые командование часто вводит в бой безрассудно и упрямо, однако добивается успеха.


Русские всегда славились своим презрением к смерти; коммунистический режим еще больше развил это качество, и сейчас массированные атаки русских эффективнее, чем когда-либо раньше. Дважды предпринятая атака будет повторена в третий и четвёртый раз, невзирая на понесенные потери, причем и третья и четвертая атаки будут проведены с прежним упрямством и хладнокровием.



До самого конца войны русские, не обращая внимания на огромные потери, бросали пехоту в атаку почти в сомкнутых строях. Благодаря превосходству в численности этот метод позволил добиться многих крупных успехов. Однако опыт показывает, что такие массовые атаки можно выдержать, если обороняющиеся хорошо подготовлены, имеют достаточное количество вооружения и действуют под руководством решительных командиров.



Русские дивизии, имевшие очень многочисленный состав, наступали, как правило, на узком фронте. Местность перед фронтом обороняющихся в мгновение ока вдруг заполнялась русскими. Они появлялись словно из-под земли, и, казалось, невозможно сдержать надвигающуюся лавину. Огромные бреши от нашего огня немедленно заполнялись; одна за другой катились волны пехоты, и, лишь когда людские резервы иссякали, они могли откатиться назад. Нечасто они не отступали, а неудержимо устремлялись вперед. Отражение такого рода атаки зависит не столько от наличия техники, сколько оттого, выдержат ли нервы.



Лишь закаленные в боях солдаты были в состоянии преодолеть страх, который охватывал каждого. Только солдат, сознающий свой долг и верящий в свои силы, только тот, кто научился действовать, полагаясь на себя самого, сможет выдержать ужасное напряжение русской массированной атаки. После 1941 года к людским массам русских добавились массы танков. Отбить такие атаки было, конечно, значительно труднее, и стоило это гораздо большего нервного напряжения.



Хотя русские, как мне кажется, не слишком сильны в искусстве создавать импровизированные части, они понимают, как важно в любое время иметь в готовности новые войска для замены разбитых и потрепанных соединений, и в общем умеют это делать. Они заменяли свои обескровленные части с удивительной быстротой.



Русские подлинные мастера просачивания - формы боевых действий, в которой они не имеют себе равных. Я обращал также внимание на их настойчивое стремление к созданию плацдармов или любых других выдвинутых вперед позиций. Я должен подчеркнуть, что, если вы даже на некоторое время примиритесь с захватом русскими плацдарма, это может привести к роковым последствиям. На плацдарм будут подходить все новые и новые пехотные части, танки и артиллерия, и это будет продолжаться до тех пор, пока с него, наконец, не начнется наступление.


Русские предпочитают совершать передвижения своих войск в ночное время и проявляют при этом большое искусство. Однако они не любят проводить ночью широкие наступательные действия - видимо, они понимают, что младшие командиры недостаточно к этому подготовлены. Но ночные атаки с ограниченной целью (чтобы восстановить утраченное положение или облегчить планируемое на дневное время наступление) они проводят.



В борьбе с русскими необходимо привыкнуть к новым формам боевых действий. Они должны отличаться безжалостностью, быстротой и гибкостью. Никогда нельзя самоуспокаиваться. Все должны быть готовы к любым неожиданностям, так как произойти может все что угодно. Недостаточно вести бой в соответствии с хорошо проверенными тактическими положениями, потому что никто не может заранее с уверенностью сказать, каковы будут ответные действия русских. Невозможно предугадать, как будут реагировать русские на окружение, внезапный удар, военную хитрость и пр.


Во многих случаях русские полагаются на свой врожденный инстинкт больше, чем на существующие тактические принципы, и следует признать, что инстинкт часто приносит им больше пользы, чем могла бы дать подготовка во многих академиях. На первый взгляд их действия могут показаться непонятными, но они часто полностью себя оправдывают.



У русских была одна тактическая ошибка, которую они так и не смогли искоренить, несмотря на жестокие уроки. Я имею в виду их почти суеверное убеждение в важности овладения возвышенностями. Они наступали на любую высоту и дрались за нее с огромным упорством, не придавая значения ее тактической ценности. Неоднократно случалось, что овладение такой высотой не диктовалось тактической необходимостью, но русские никогда не понимали этого и несли большие потери.


3. Характеристика различных родов войск

Мои замечания до сих пор касались главным образом действий русской пехоты, которая в ходе второй мировой войны полностью сохранила великие традиции Суворова и Скобелева. Несмотря на огромный прогресс военной техники, русский пехотинец все еще остается одним из наиболее важных военных факторов в мире. Эта сила русского солдата объясняется его чрезвычайной близостью к природе. Для него просто не существует естественных препятствий: в непроходимом лесу, болотах и топях, в бездорожной степи - всюду он чувствует себя как дома. Он переправляется через широкие реки на самых элементарных подручных средствах, он может повсюду проложить дороги. В несколько дней русские строят многокилометровые гати через непроходимые болота; зимой колонны в сто шеренг по десять человек в каждой направляются в лес с глубоким снежным покровом; через полчаса на смену этим людям приходит новая тысяча, и через несколько часов на местности, которая у нас на Западе, считалась бы непроходимой, появляется протоптанная дорога. Неограниченное число солдат позволяет обеспечить переброску тяжелых орудий и другой боевой техники по любой местности без всяких транспортных средств.



Кроме того, техническое оснащение русских войск отвечает их нуждам. Автомашины отличаются минимальным весом, а их габариты максимально уменьшены. Лошади в русской армии выносливы и не требуют большого ухода. Русским не нужно возить с собой тех огромных запасов, которые сковывают действия войск во всех западных армиях.

Русская пехота имеет хорошее вооружение, особенно много противотанковых средств: иногда думаешь, что каждый пехотинец имеет противотанковое ружье или противотанковую пушку. Русские очень умело располагают эти средства, и, кажется, нет такого места, где бы их не было. Кроме того, русское противотанковое орудие с его настильной траекторией и большой точностью стрельбы удобно для любого вида боя.



Интересно, что русский солдат-пехотинец не отличается пытливостью, и поэтому его разведка обычно не дает хороших результатов. Обладая природными качествами разведчика, он мало использует свои способности. Возможно, причина кроется в его отвращении к самостоятельным действиям и в неумении обобщить и доложить в понятной форме результаты своих наблюдений.



Русская артиллерия, подобно пехоте, также используется массированно. Как правило, атакам русской пехоты предшествовала артиллерийская подготовка, но коротким и внезапным огневым налетам русские не придавали большого значения. У них были пушки и снаряды, и они любили эти снаряды расходовать. При крупных наступлениях русские обычно имели по 200 стволов на каждый километр фронта. Иногда, в особых случаях, это число возрастало до 300, но никогда не было меньше 150. Артиллерийская подготовка обычно длилась два часа, и русские артиллеристы за это время расходовали суточную или полуторасуточную норму боеприпасов.

Такой сосредоточенный огонь быстро разрушал немецкие позиции, не имевшие большой глубины. Как бы тщательно ни были укрыты пулеметы, минометы и особенно противотанковые орудия, они вскоре уничтожались противником. Вслед за этим плотные массы пехоты и танков врывались на разрушенные немецкие позиции. При наличии подвижных резервов сравнительно легко можно было восстановить положение, но у нас, как правило, таких резервов не было. Таким образом, основная тяжесть боя ложилась на плечи оставшихся в живых солдат на переднем крае.



Русская артиллерия уничтожала также штабы и командные пункты в глубине обороны. По интенсивности артиллерийского огня зачастую трудно было определить направление главного удара русских, так как обстрел велся с одинаковой силой по всему фронту.



Однако были у русской артиллерии и недостатки. Например, негибкость планов огня бывала иногда просто поразительной. Взаимодействие артиллерии с пехотой и танками было организовано недостаточно хорошо. Орудия перемещались вперед слишком медленно и часто даже оставались на своих первоначальных огневых позициях, в результате чего наступающая пехота, продвинувшаяся далеко вглубь обороны, долго не имела артиллерийской поддержки.



Поэтому стремление немецкого командования упорно удерживать фланги при крупных вклинениях и прорывах русских было серьезной ошибкой, которая часто оказывалась роковой для обороняющихся. Обычно наши войска получали приказ удерживать эти фланги любой ценой с тем, чтобы поспешно стянутые резервы смогли контратаковать прямо во фланг прорвавшихся русских и отрезать их у основания клина. Понятно, что резервы, сосредоточивающиеся на флангах прорыва противника, попадали под удар всей русской артиллерии и через некоторое время уже не могли вести никаких боевых действий. Таким образом, недостаток маневренности русской артиллерии вследствие порочной немецкой тактики превращался в преимущество. Места фланговых ударов против русского клина следовало бы выбирать глубже в тылу и вне досягаемости русской артиллерии. Вместо того чтобы вести на флангах кровопролитные бои, нужно было отводить с них войска. Иногда это успешно осуществлялось, несмотря на приказы сверху, требовавшие прочно удерживать фланги; в таких случаях оказывалось возможным остановить наступавшие без артиллерийской поддержки пехотные и танковые части русских и создать новый оборонительный рубеж. Русские были вынуждены разрабатывать новый план огня и искать новые позиции для своей артиллерии, что позволяло обороняющимся выиграть время.



Лучшим средством против массированного использования русской артиллерии является немедленная контрбатарейная борьба, причем расход боеприпасов не должен быть ограничен. На развертывание огромного количества артиллерии и на создание больших запасов боеприпасов русским требовалось много времени, в отдельных случаях на это уходило несколько недель. Несмотря на отличную маскировку противника, нам обычно удавалось обнаружить подготовку русских к наступлению и следить за ее развитием благодаря нашей воздушной разведке и аэрофотосъемкам. Каждую ночь у русских появляются все новые и новые огневые позиции. Несколько дней они пустуют, а затем в одно прекрасное утро вы обнаруживаете на некоторых из них артиллерию, а примерно за две ночи до начала намеченного наступления уже все орудия будут установлены на своих позициях. В тех очень немногих случаях, когда мы располагали достаточным количеством артиллерии и боеприпасов, мы достигали отличных результатов систематической контрбатарейной стрельбой, которая начиналась как раз в тот момент, когда русские развертывали свою артиллерию. Эффективным средством также оказывались удары с воздуха; иногда нашей авиации удавалось даже полностью срывать развертывание артиллерии русских.



В ходе войны русские совершенствовали и развивали тактику артиллерии в наступлении. Их артиллерийская подготовка превратилась в подлинный шквал разрушительного огня. В частности, они применяли прекращение огня на очень узких участках, иногда не больше сотни метров шириной, ведя огонь на всем остальном фронте с прежней интенсивностью. Благодаря этому создавалось впечатление, что артподготовка еще повсюду продолжается, тогда как в действительности пехота противника уже вела свою атаку, продвигаясь по этому узкому коридору.



Несмотря на известные недостатки, русская артиллерия является очень грозным родом войск и целиком заслуживает той высокой оценки, какую ей дал Сталин. Во время войны Красная Армия применяла больше тяжелых орудий, чем армия любой другой воюющей страны.



Теперь я остановлюсь на русских танковых войсках, которые вступили в войну, располагая большим преимуществом, - у них был танк Т-34, намного превосходивший любой тип немецких танков. Не следует недооценивать также и тяжелых танков "Клим Ворошилов", действовавших на фронте в 1942 году. Затем русские модернизировали танк Т-34 и, наконец, в 1944 году построили массивный танк "Иосиф Сталин", который причинил много неприятностей нашим "тиграм". Русские конструкторы танков хорошо знали свое дело. Они сосредоточили все внимание на главном: мощи танковой пушки, броневой защите и проходимости. Во время войны их система подвески была намного лучше, чем в немецких танках и в танках других западных держав.



В 1941 и в 1942 годах тактическое использование танков русскими не отличалось гибкостью, а подразделения танковых войск были разбросаны по всему огромному фронту. Летом 1942 года русское командование, учтя опыт проведенных боев, начало создавать целые танковые армии, имеющие в своем составе танковые и механизированные корпуса. Задача танковых корпусов, в которых было относительно немного мотопехоты и артиллерии, состояла в оказании помощи стрелковым дивизиям, осуществлявшим прорыв. Механизированные корпуса должны были развить прорыв в глубину и преследовать противника. Исходя из характера выполняемых задач, механизированные корпуса имели равное с танковыми корпусами количество танков, но машин тяжелых типов в них не было. Помимо этого, по своей штатной организации они располагали большим количеством мотопехоты, артиллерии и инженерных войск. Успех бронетанковых войск русских связан с этой реорганизацией; к 1944 году они стали самым грозным наступательным оружием Второй мировой войны.



Сперва русским танковым армиям приходилось дорого расплачиваться за недостаток боевого опыта. Особенно слабое понимание методов ведения танковых боев и недостаточное умение проявляли младшие и средние командиры. Им не хватало смелости, тактического предвидения, способности принимать быстрые, решения. Первые операции танковых армий заканчивались полным провалом. Плотными массами танки сосредоточивались перед фронтом немецкой обороны, в их движении чувствовалась неуверенность и отсутствие всякого плана. Они мешали друг другу, наталкивались на наши противотанковые орудия, а в случае прорыва наших позиций прекращали продвижение и останавливались, вместо того чтобы развивать успех. В эти дни отдельные немецкие противотанковые пушки и 88-мм орудия действовали наиболее эффективно: иногда одно орудие повреждало и выводило из строя свыше 30 танков за один час. Нам казалось, что русские создали инструмент, которым они никогда не научатся владеть, однако уже зимой 1942/43 года в их тактике появились первые признаки улучшения.

1943 год был для русских бронетанковых войск все еще периодом учебы. Тяжелые поражения, понесенные немецкой армией на Восточном фронте, объяснялись не лучшим тактическим руководством русских, а серьезными стратегическими ошибками германского верховного командования и значительным превосходством противника в численности войск и технике. Лишь в 1944 году крупные русские танковые и механизированные соединения приобрели высокую подвижность и мощь и стали весьма грозным оружием в руках смелых и способных командиров. Даже младшие офицеры изменились и проявляли теперь большое умение, решительность и инициативу. Разгром нашей группы армий "Центр" и стремительное наступление танков маршала Ротмистрова от Днепра к Висле ознаменовали новый этап в истории Красной Армии и явились для Запада грозным предостережением. Позднее, в крупном наступлении русских войск в январе 1945 года, нам также пришлось наблюдать быстрые и решительные действия русских танков.


Необыкновенное развитие русских бронетанковых войск заслуживает самого пристального внимания со стороны тех, кто изучает опыт войны. Никто не сомневается, что у России может быть свой Зейдлиц, Мюрат или Роммель, - в 1941-1945 годах русские, безусловно, имели таких великих полководцев. Однако дело не только в умелом руководстве отдельных одаренных личностей; люди, в массе своей апатичные и невежественные, без всякой подготовки, без всяких способностей, действовали умно и проявляли удивительное самообладание. Танкисты Красной Армии закалились в горниле войны, их мастерство неизмеримо выросло. Такое превращение должно было потребовать исключительно высокой организации и необычайно искусного планирования и руководства. Подобные изменения могут произойти и в других видах вооруженных сил, например, в авиации или подводном флоте, дальнейший прогресс которых всячески стимулируется русским высшим командованием.



Со времен Петра Великого и до революции 1917 года царские армии были многочисленными, громоздкими и неповоротливыми. Во время финской кампании и в ходе операций 1941-1942 годов то же самое можно было сказать и о Красной Армии. С развитием бронетанковых сил русских общая картина полностью изменилась. В настоящее время любой реальный план обороны Европы должен исходить из того, что воздушные и танковые армии Советского Союза могут броситься на нас с такой быстротой и яростью, перед которыми померкнут все операции блицкрига Второй мировой войны.


4. Армия без обоза

Для русских характерно, что их танковые дивизии имеют намного меньше автотранспорта, чем танковые соединения западных держав. Было бы неправильно объяснять это недостаточным производством автомобилей в СССР, так как даже стрелковые дивизии, имеющие конный обоз, располагают небольшим количеством лошадей и повозок. Кроме того, по своему численному составу любой стрелковый полк или дивизия русских значительно уступают соответствующим войсковым единицам западных армий. Однако общий численный состав боевых подразделений любой русской части примерно тот же, что и на Западе, потому что русские имеют намного меньше людей в тыловых подразделениях.



В Красной Армии органам тыла не приходится беспокоиться об обеспечении войсковых частей обмундированием, палатками, одеялами и другими предметами, столь необходимыми для солдат армий Запада. Во время наступления они могут позволить себе забыть о снабжении войск даже продовольствием, так как войска находятся "на подножном корму". Основная задача частей снабжения сводится к доставке горючего и боеприпасов, но даже в этом случае для подвоза часто используются боевые машины. В русской моторизованной дивизии у солдата нет другого "багажа", кроме того, который он имеет при себе, и он ухитряется передвигаться на автомашинах, взгромоздившись на ящики с боеприпасами или бочки с горючим.



Этот недостаток автотранспортных средств приводит к важным последствиям тактического и психологического порядка. Поскольку количество автомашин в моторизованной дивизии у русских намного меньше, чем в таких же соединениях западных армий, русская дивизия более мобильна. Такой дивизией легче управлять, ее проще маскировать и перевозить по железной дороге.



Представляет интерес и психологическая сторона дела. Любой солдат армий Запада, так или иначе, связан с тыловыми службами. Они доставляют ему средства к существованию и обеспечивают некоторые удобства, чем скрашивают его тяжелую жизнь. Когда части "здорово всыпят", уцелевшие солдаты обычно собираются у походных кухонь или в обозе, где они, пытаются найти прибежище и утешение. Совсем другое положение в русской армии. У русского солдата, кроме оружия, ничего нет, и тыл его ничем не привлекает. Не существует ни походных кухонь, ни вещевого обоза. Если солдат лишается своей пушки, танка или пулемета, он лишается тем самым своего единственного прибежища; если он уходит в тыл, его задерживают, и рано или поздно он снова оказывается на фронте.

Так небольшое количество штатных автотранспортных средств дает русским важное преимущество. Высшее командование русских хорошо понимает склад ума русского солдата и умудряется так использовать недостатки последнего, что они становятся его сильной стороной.


5. Реакция русских на бомбардировку

Опыт показывает, что русский солдат обладает почти невероятной способностью выдерживать сильнейший артиллерийский огонь и мощные удары авиации; в то же время русское командование не обращает никакого внимания на огромные потери от бомбардировок и артогня и неуклонно следует ранее намеченным планам. Нечувствительность русских даже к самому сильному обстрелу была еще раз подтверждена в ходе операции "Цитадель". Возможно, что это в какой-то мере объясняется следующими причинами.



Стоицизм большинства русских солдат и их замедленная реакция делают их почти нечувствительными к потерям. Русский солдат дорожит своей жизнью не больше, чем жизнью своих товарищей. На него не действуют ни разрывы бомб, ни разрывы снарядов.

Естественно, что среди русских солдат есть люди, обладающие более чувствительной натурой, но они приучены выполнять приказы точно и без малейшего колебания. В русской армии существует железная дисциплина - беспрекословное подчинение стало характерной чертой военной системы русских.



Нечувствительность русских к артиллерийскому огню не является каким-то новым их качеством - оно проявилось еще в ходе Первой мировой войны. Мы находим указание об этом и у Коленкура в его описании Бородинского сражения 1812 года. Он говорит, что "противник, испытывающий натиск со всех сторон, собрал свои войска и стойко держался, несмотря на колоссальные потери от огня артиллерии". Далее он пишет, что было совершенно непонятно, почему на захваченных редутах и позициях, которые русские защищали с таким упорством, взято так мало пленных. В этой связи Коленкур приводит следующее замечание императора: "Эти русские живыми не сдаются. Мы ничего не можем поделать".



Что касается русских военачальников, то хорошо известно, что: а) они почти в любой обстановке и в любом случае строго и неуклонно придерживаются приказов или ранее принятых решений, не считаются с изменениями в обстановке, ответными действиями противника и потерями своих собственных войск. Естественно, в этом много отрицательных моментов, но вместе с тем есть и известные положительные стороны; б) они имели в своем распоряжении почти неисчерпаемые резервы живой силы для восполнения потерь. Русское командование может идти на большие жертвы и поэтому не останавливается перед ними.



В подготовке к операции следует обязательно учитывать реакцию или, вернее, отсутствие реакции русских войск и их командования. От этого фактора в значительной степени зависит взаимодействие по времени, оценка возможного успеха и количество потребной боевой техники. Следует, однако, указать, что были случаи, когда закаленные в боях соединения русских поддавались панике и проявляли нервозность при сравнительно небольшом артиллерийском обстреле. Но такие случаи встречались очень редко, поэтому рассчитывать на них было бы грубой ошибкой. Гораздо полезнее переоценивать упорство русских и никогда нельзя рассчитывать на то, что они не выдержат.


6. Советские военно-воздушные силы

В июне и июле 1941 года русская авиация понесла огромные потери и была доведена до такого состояния, что, казалось, ей уже никогда не удастся вновь обрести свою силу. Однако за этим неожиданно последовало возрождение такого масштаба, какое возможно лишь при наличии неисчерпаемых ресурсов огромной страны.

Русская авиация столкнулась с гораздо большими трудностями, чем наземные войска. Авиационные заводы были сильно разрушены, работа авиационной промышленности в результате продвижения немецких войск была дезорганизована. Перемещение авиационных заводов на Урал и в Сибирь привело к серьезной задержке в производстве самолетов, а потери в опытных летных кадрах и штабных офицерах были так велики, что только с огромным трудом удавалось обеспечивать подготовку новых летчиков и авиационных техников. Тем не менее, советское государство сумело успешно справиться с этой огромной задачей.



Русская авиация никогда полностью не прекращала своих боевых действий и даже зимой 1941/42 года сумела нанести несколько эффективных ударов.

В 1942 году германские военно-воздушные силы обладали господством в воздухе, однако весь огромный фронт они контролировать не могли, и русские часто добивались местного превосходства. В 1943 году соотношение сил стало меняться, а уже осенью того же года против 1500 немецких самолетов на фронте действовали 14 тыс. русских машин. Позднее численное соотношение еще больше изменилось в пользу русских.



Следует указать, что эффективность действий русской авиации не соответствовала ее численности. Потери в опытных кадрах, понесенные в первые месяцы войны, так и не были восполнены, а самолеты серийного производства намного уступали по своим качествам нашим самолетам. Старшие офицеры, видимо, не могли усвоить принципов ведения боевых действий авиации в современных условиях.



Русские фактически не имели стратегической авиации, и те немногие удары, которые нанесла их авиация дальнего действия, не причинили нам никакого ущерба. Самолеты-разведчики углублялись иногда в наше расположение на 50-100 км, но истребители и бомбардировщики редко залетали за линию фронта больше чем на 30 км. Это было для нас большим облегчением, так как даже в самые тяжелые периоды войны передвижение войск и грузов в тыловых районах проходило беспрепятственно.



Русская авиация использовалась в основном для решения тактических задач, и, начиная с лета 1943 года, самолеты русских висели с утра до вечера над полем боя. Хорошо бронированные штурмовики русских атаковали главным образом на бреющем полете, и летчики-штурмовики проявляли при этом большую смелость и мужество. Ночные бомбардировщики действовали, как правило, в одиночку, стремясь, видимо, прежде всего, помешать ночному отдыху наших частей. Организация взаимодействия между авиацией и наземными войсками непрерывно улучшалась; в то же время качественное превосходство немецкой авиации постепенно исчезало. Но в тактическом отношении русские всегда уступали нам, а их летчики не могли сравниться с нашими пилотами.



Россия была первой страной, где начали широко экспериментировать в области использования парашютных и воздушно-посадочных войск. "Осавиахим" подготовил до войны многие тысячи парашютистов. Однако, несмотря на имеющиеся благоприятные возможности, особенно в 1944-1945 годах, они ни разу не пытались провести какой-либо высадки десанта. В то же время русские широко применяли авиацию для снабжения партизан и переброски им подкреплений.



Трудно заранее сказать, какова будет роль советской авиации в будущей войне. Но представляется вполне вероятным, что действия наземных войск сохранят главное значение, причем это будут, прежде всего, действия, направленные на борьбу с танками. Тем не менее, было бы неразумно недооценивать силы советской авиации. В 1941-1945 годах она продолжала совершенствоваться, и качество самолетов, которые применяли китайцы в Корее, свидетельствует о том, что советские военно-воздушные силы имеют большие возможности. Следует также учесть, что в России стали больше уделять внимания развитию стратегической авиации, и что их дальние бомбардировщики не будут бездействовать.


7. Непобедима ли Красная Армия?

Успехи немецких солдат в России убедительно показывают, что русских можно победить. В конце осени 1941 года немецкая армия была очень близка к победе, несмотря на огромную территорию и осеннюю слякоть на дорогах, а также несмотря на наше несовершенное снаряжение и малочисленность войск.

Даже в критические для нас 1944 и 1945 годы наши солдаты никогда не чувствовали, что они в чем-то уступают русским. Но слабые немецкие войска напоминали собой затерянные в океане островки, которые захлестывают бушующие вокруг бесконечные волны пехоты и танков, пока, наконец, не поглотят их навеки.


Русских не следует, конечно, недооценивать, нужно оценить спокойно и трезво все их достоинства и недостатки. Безусловно, все может быть, коль скоро речь идет о действиях русских, но все же будет ошибкой считать их непобедимыми, если, конечно, на их стороне не будет фантастического перевеса в силах.

Приобретенный в войне опыт свидетельствует о том, что немецкие войска успешно вели боевые действия при соотношении сил 1 : 5, пока участвующие в боях соединения сохраняли до некоторой степени свой боевой состав и имели достаточно боевой техники.

Иногда успех достигался даже и при более неблагоприятном соотношении сил. Трудно предположить, что армия какой-либо другой из стран Запада могла бы добиться лучшего.


Наиболее искусно русские вооруженные силы ведут боевые действия на суше; на воде и в воздухе они не представляют такой грозной силы. Несмотря на свои послевоенные достижения, советской авиации будет трудно достичь уровня развития авиации Запада. Не может быть никакого сомнения в том, что советскому военно-морскому флоту еще нужно многому поучиться. В будущей войне основная мощь России вновь будет состоять в ее сухопутных силах и особенно в огромных по численности бронетанковых войсках. Мы должны ожидать глубоких ударов, наносимых с молниеносной быстротой, которые могут сопровождаться беспорядками, вызванными сторонниками коммунистов в странах Западной Европы. Пока еще невозможно сказать, какое влияние на развитие таких операций окажет применение атомного оружия, но обширные просторы России и та тайна, которой покрыты принимаемые ею меры, делают Россию грозным противником в условиях ведения атомной войны.

Никакие воздушные силы, какой бы мощью они ни обладали, не смогут остановить массы русских войск. Западный мир больше всего нуждается в пехоте, полной решимости победить или умереть и готовой отразить своими противотанковыми средствами русское нашествие. Западу также необходимы мощные танковые и механизированные соединения для того, чтобы нанести контрудары и отбросить назад наступающих русских.



Солдат западных армий должен тщательно и постоянно готовиться к этой смертельной борьбе. Планироваться должна не только тактическая, но и физическая подготовка с тем, чтобы мы могли встретить русские войска в равных условиях. Мы должны учитывать особенности ведения боевых действий русскими и проводить соответствующую подготовку в наших войсках. Важными моментами являются отвага, инициатива и готовность принимать ответственные решения. Строгая дисциплина представляет собой еще одно важное условие в борьбе с русскими. Одного спорта, как бы интенсивно им ни занимались, недостаточно для подготовки солдат к предстоящей невероятно тяжелой борьбе. Самым главным фактором является моральное состояние.


Русская дорога. Игорь Растеряев.
http://www.youtube.com/watch?v=vArOUixOha4
Последний раз редактировалось ЗА ДРУГИ СВОЯ 15 апр 2012, 11:47, всего редактировалось 1 раз.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 15 апр 2012, 11:32

НА ВЫРУЧКУ АТАМАНА 6 июня 2011

В январе 1830 года командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории генерал Емануель предпринял поход в горы против черкесов. Одна часть войск, под личным начальством Емануеля, направилась в земли свирепых абадзехов, а другая, под командою наказного атамана Бескровного - во владения неукротимых шапсугов.

Отряд Бескровного проник в обширные шапсугские леса на р.Дехач. здесь произошёл целый ряд стычек казаков с шапсугами, которыми предводительствовал шапсугский дворянин Маамкирей Цоко-Моко, необыкновенно энергичный и отважный горец. Как вожак, он был серьёзным противником храброго казачьего генерала. Окруживши наши войска, не в меру растянувшиеся в густом лесу, шапсуги наносили чувствительный урон отряду. Ожесточённый бой кипел во многих местах и достиг крайней степени напряжения.
Маамкирей, с отборными всадниками, приблизился, под прикрытием леса и кустарника, к одному из взводов артиллерии. Черкесы стремительно оттеснили казаков, защищавших артиллерию, убили двух лошадей, ранили двух артиллеристов и схватились за орудие, чтобы утащить его с собою. Но в это время сюда же прискакал Бескровный с казаками, которые отбросили горцев в сторону и отняли у них орудие. Черкесы дали тыл, а казаки погнались за ними.

В порыве преследования Бескровный с несколькими казаками отдалился от отряда, а к бежавшим горцам подоспела значительная помощь. В подавляющем количестве черкесы окружили казачьего атамана с маленькой группой казаков.

Казаки начали отступление, отражая неприятеля пиками. Бескровный сражался в переднем ряду. Горцы нарочно застрелили под ним лошадь. Пеший генерал был окружён со всех сторон черкесами, решившими взять его в плен живым. Это, быть может, спасло Бескровного от явной смерти. Схвативши пику, он с искусством стал защищаться ею от целой толпы.

Это заметил предводитель горцев Цоко-Моко и поскакал к Бескровному. Горцы дали дорогу своему вождю, чтобы он лично расправился с казачьим генералом. Бескровный тоже заметил противника и, в то время, когда Маамкирей мчался к нему, раздался выстрел, произведённый Бескровным из пистолета. Конь взвился на дыбы, а Цоко-Моко свалился с него мёртвым.

Тогда к Бескровному бросились разом два горца, жаждавших отомстить атаману за смерть их вожака, но Бескровный заколол обоих поочерёдно пикой. На смену убитых двинулись другие горцы. Пика генерала моментально была изрублена черкесскими шашками в куски. Атаман вынул из ножен шашку и ранил ею несколько горцев. Но и горцы перестали щадить казачьего генерала. Его ранили в грудь, раскроили ему шашкой голову, повредили череп и нанесли глубокую рану в правое плечо. Несмотря на эти раны, отличавшийся необычайною физическою силою атаман всё ещё владел шашкою и отражал ею удары горцев.

Заметивши опасное положение наказного атамана, несколько казаков и офицеры Могукоров и Золоторевский поскакали к многочисленной толпе неприятеля. К Бескровному было трудно пробраться. Могукоров, сам родом черкес, едва успевал отражать сыпавшиеся на него удары. В этот момент разжалованный из офицеров казак Сотниченко врезался в толпу горцев и дал возможность и Могукорову двинуться за ним. Поражая черкесов шашками, они схватили на руки обессилевшего от напряжения и лишившегося от потери крови чувств Бескровного. К ним на помощь бросились остальные казаки. Одни из них рубили черкесов, другие падали под их ударами, но все вместе старались образовать живую стену, за которою укрыли лишившегося сознания атамана.

Одни получили при этом глубокие раны, другие поплатились жизнью, но храбрый атаман был спасён от смерти.
Казаки сделали своё дело. Полагаю, не надо пояснять, кто здесь был героем - один ли атаман Бескровный, или же и те, которые его спасли и жертвовали за него жизнью?


Федор Щербина

Казачий Спас.Тренировка.

http://belaya-lavka.ru/byt_tren_spas-belousov.htm
Последний раз редактировалось ЗА ДРУГИ СВОЯ 15 апр 2012, 11:45, всего редактировалось 1 раз.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 15 апр 2012, 11:44

Ольгинский кордон – незримая твердыня нетленного духа

На Тиховских хуторах
Под каменным крестом
Спят герои - казаки
Вечным сном.

Каждый год собираются на Тиховские поминовения казаки со всей Кубани. Сюда, на место бывшего Ольгинского кордона, у западной опушки Красного леса, съезжаются они, чтобы помянуть своих предков, героически погибших в неравном бою с противником почти 200 лет назад.

Ольгинский кордон, находившийся у западной опушки Красного леса, был построен в июне 1794 года на месте бывшего фельдшанца Римского, основанного в свою очередь в феврале 1778 года А.В.Суворовым. Первоначально он назывался Армейским. Но вскоре рядом поселился Ольгинский курень, название которого и перешло кордонному укреплению.

Дело происходило в январе 1810 года. Стояла суровая зима. Льдом покрылась глубокая и бурная Кубань. Благодаря этому, черкесам был открыт свободный доступ в Черноморию и они не замедлили воспользоваться удобствами переправы по льду через Кубань для набега.

Из Закубанья до казаков, стороживших кордонную линию, доходили в это время тревожные слухи. Мелкими и крупными партиями черкесы пробирались уже тайком в разных местах линии через Кубань, в Черноморию. В аулах за Кубанью шла деятельная подготовка к войне. Горец Хамыш сообщил 13 января есаулу Порохне, что в горах составлялось грозное военное ополчение черкесских племён для нападения на Елизаветинский и Павловский кордоны. Что-то жуткое, зловещее чувствовалось кругом, точно перед грозой.

И гроза разразилась 18 января. Ночью 18 января 1810 года, задолго до начала Кавказской войны, около четырех тысяч горцев переправились по льду с песчаной косы левого берега Кубани на правый берег. Место прорыва находилось выше «Раздера», там, где от Кубани отделяется Протока и несет свои воды на север, (у современного хутора Тиховского). Там горцы и напали на пограничный Ольгинский кордон. Этому нападению предшествовала неудачная попытка горцев захватить 1-го января пост Съездной. Возможно, это была разведка боем.

Участок границы охранялся 4-м конным полком (командир Л. Л. Тиховский) Черноморского войска, штаб-квартира которого располагалась в Ольгинском кордоне, у юго-западной опушки Красного леса. Кордон не сохранился; в 30-х годах XX века ушел под воду. На кордоне находилось, примерно, 150 конных казаков, два младших офицера и командир полка. Гарнизон был вооружен ружьями, ратищами (короткая пика), холодным оружием и одной полевой пушкой.

Нарушение границы обнаружил дозор под командой сотенного есаула (унтер-офицера) Ивана Плохого в момент, когда пехота горцев устилала лед Кубани сеном для прохода своей некованой конницы. Получив доклад И. Плохого, Тиховский приказал подать сигнал тревоги тремя выстрелами из пушки и зажечь «Фигуру» (дымовой сигнал), а к месту прорыва выслал под командованием зауряд-хорунжего Григория Жирового сотню казаков, которая, спешившись у переправы, вступила в огневой бой с горцами.

Пешие горцы засели в приречных вербах, а конная лавина несколько тысяч всадников хлынула на север. Вскоре они разделились на четыре колоны. Две пошли на станины Ивановскую и Старо-Нижестеблиевскую, а две блокировали Славянский и Ольгинский кордоны, разграбив на пути казачьи хутора.

Из селения Мышастовского на помощь вышел резерв под командованием есаула Голуба, но из-за дальности расстояния прибыл к месту боя слишком поздно. В Ивановской горцы, получив жестокий отпор от стоявшей там роты егерей регулярной русской армии, и, слыша пушечные выстрелы в своем тылу, начали общий отход к переправе.

Колонны горцев казались бесконечными, все шли и шли. На окраинах станиц раздались крики женщин и детей о помощи. А здесь, на кордоне, вовсю шел неравный бой. На помощь казакам с Новоекатерининского поста прорвался отряд есаула Гаджанова, численностью в 50 человек.

Опасаясь, что Гаджанов ударит им в тыл, горцы отошли от Ольгинского кордона на север и дали возможность Гаджанову войти в кордон. Больше помощи ждать было неоткуда. Тиховский и казаки понимали, что они - единственная сила, способная остановить движение горцев вглубь Черномории и уберечь от разорения их родные станицы. Они вышли из укрытия и напали на противника, превосходящего их по количеству в 20 раз! Горцы остановились и всей своей силой обрушились на казаков. В это время к переправе подошли толпы возвращающихся со стороны степи конных горцев. Казакам пришлось вести бой на два фронта.

Четыре часа в пешем бою бился отряд казаков, у них кончились патроны, прозвучал последний выстрел из пушки. Полковник Тиховский подал последнюю команду: «В ратище!» (т.е. в рукопашный бой) и первый бросился на неприятеля. Еще некоторое время держались казаки, но волна нападающих поглотила горстку отчаянных храбрецов. Тиховский погиб одним из последних, изрубленный на куски. Кроме него были убиты 7 офицеров и 140 рядовых казаков.

Небольшая группа сильно израненных казаков смогла пробиться к кордону, но только 6 человек их них остались в живых, остальные вскоре умерли от ран. По всему полю лежали павшие казаки и более 500 уничтоженных ими горцев. Горцы ушли за Кубань, так и не сумев осуществить своих замыслов.

Утром следующего дня останки героев были похоронены в братской могиле на месте битвы. Среди 140 павших на Ольгинском кордоне были казаки Кореневского, Дядьковского, Платнировского и Сергиевского куреней. Усердием Василия Вареника, который был архивариусом войска, был поставлен памятник на месте гибели героев.

До 1914 года здесь проводились ежегодно поминальные панихиды. В 30-е смутные годы могила оказалась утерянной. И только в 1973 году стараниями историка Виктора Соловьева она была отыскана и вновь отмечена. Сюда снова стали приходить люди.

Самоотверженность Ольгинского укрепления поражала и В. Потто: "Тиховский не хотел быть безучастным зрителем кровавой расправы с казацкими женами и детьми, и двести казаков с одной трёхфунтовой пушкой вышли из Ольгинского поста". Позже, обобщая все известные сведения об этом бое, Ф. Щербина писал, что неравенство сил казаки ясно сознавали. Но еще яснее сознавали казаки и Тиховский - необходимость этой неравной борьбы. Только этот неравный бой мог отвлечь от нападения на край, если не все силы неприятеля, то значительную их часть... "Это был выдающийся пример борьбы немногих самоотверженных храбрецов с огромной толпой отчаянных горцев".

Но и при такой отчаянной тактике казаки могли устоять, если бы у них не закончились орудийные и ружейные заряды. И тогда пришлось принять рукопашный бой, силы для которого были слишком уж неравными. "Тиховский, уже израненный, потерявший половину людей, еще надеялся удержать злодеев до прибытия к нему на помощь других команд наших; собрав последние свои силы, он с остальными казаками бросился в середину врагов и, стесненный со всех сторон, еще долго бился против них с отчаянием и неимоверным мужеством. Наконец, разрубленный на части, пал, и с его смертью прекратилось страшное побоище, дотоле никогда невиданное в Черномории", - писал А. Туренко. "Тиховский был изрублен на куски, - также отмечал В. Потто, - но он пал на поле чести со славой, оставив по себе в преданиях черкесов грозную память. С ним вместе погибли и остатки его храброй дружины". После четырехчасовой отчаянной сечи, смяты были казаки, растратив заряды, но не растратив своего мужества. Только израненному есаулу Гаджанову с семнадцатью казаками удалось скрыться в зарослях Красного леса. На другой день пятьсот неприятельских тел были найдены и зарыты на месте битвы есаулом Голубом.

Следует сказать, что полковник Лев Тиховский происходил из известного на Кубани рода. Его отец был войсковым или, как его еще называли, старшим есаулом, то есть отвечающим за соблюдение законов в крае: "Расселяя таким образом жителей и, обезопасив границу кордонною линиею, войсковое правительство определило старшего есаула для наблюдения за порядком армии, секунд-майора Лукьяна Тиховского, снабдив его инструкцией." (А. Туренко). Обязанности же его определялись "Порядком общей пользы", этой своеобразной кубанской конституцией: «Войсковой есаул долг имеет по границе и внутри войсковой земли разъезжая, смотреть за определёнными в окружные правления чинами и кордонными старшинами, дабы все повеления атамана кошевого и войскового правительства были выполнены в самой точности и без малейшей отмены..."

Это странное по своей жестокости и редкое на Черноморской линии побоище не просто взволновало кубанцев своим трагизмом, но запало в их души самоотверженностью и жертвенностью павших. Такая неожиданная жестокость нападавших была труднообъяснимой, ведь простым защитникам границы было неведомо о том, что простодушные горцы науськивались зарубежными доброхотами. Ведь во всех войнах и смутах Северному Кавказу, в силу его геополитического и стратегического положения, придавалось противниками нашими, как, впрочем, придаётся и сейчас, значение особое. Пройдёт всего два года и просвещённая Европа объявит свой поход против России, попытается "просветить" её, "отсталую", силой оружия... Можно сказать, что эти безвестные казаки на малом Ольгинском кордоне пали первыми, как и должно пограничникам, накануне Отечественной войны 1812 года...

Потому и помнится до сего дня подвиг Тиховского и его сподвижников, что здесь было проявлено человеческое качество самой высокой пробы, какое только может быть меж людьми в их земной жизни: постоять за други своя, не жалея живота.

А Ольгинский кордон, даже уже не существующий на земле, стал незримой твердыней нетленного духа. Давно уже место это перестало быть порубежным, давно уже здесь не проходит граница, давно уже нет и самого укрепления, и все же оно осталось таковым и по сей день... не на земной границе, но на границе духа, на той незримой границе, которую следует оберегать ещё с большей зоркостью, чем границу обычную.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 15 апр 2012, 12:02

«Партнерская» генетика отношения к русским

In memoriam. Звериный оскал России: Русское варварство особенно ярко проявляется в столкновении с европейской цивилизацией. Это вам кто угодно подтвердит.

Господа союзники

Генерал Иоганн Рейнгольд фон Паткуль, лифляндец на русской службе, командующий русским вспомогательным корпусом в Саксонии, крайне докучал курфюрсту Августу и его двору, регулярно информируя Петра I о нежелании саксонцев исполнять союзнические обязательства и, паче того, готовности их при первой возможности выйти из войны, а то и вступить в комплот с Карлом XII против России. Это вполне соответствовало истине, и, в конце концов, царь, веривший саксонцу, но все же далеко не глупый, изучив ситуацию, приказал Паткулю вывести войска из Саксонии в Россию через Польшу, или, если это окажется невозможным, передать их временно на службу австрийскому императору.

Дрезденский гофкригсрат это, однако, никак не устраивало: уход почти 7000 русских солдат лишал их важного козыря в сложных играх с Последним Викингом, а потому, после нескольких безуспешных попыток подкупить или запугать русского генерала, его, заманив в ловушку, арестовали и заключили в крепость Кёнигштайн, назначив командовать корпусом полковника Генриха фон дер Гольца, наемника из Пруссии. Отношение к русским солдатам с этого момента стало откровенно скотским: «расходы на их содержание были урезаны вшестеро, из-за чего мундиры не только солдат, но и офицеров превратились в лохмотья, сапоги стали мечтой, единственное, что по русской привычке содержалось в полном порядке, - это оружие». Письма офицеров корпуса в царскую ставку перехватывались и уничтожались, их депутации было разъяснено, что «они командуют не союзниками, но рабами, почему любые жалобы будут считаться изменой и караться разжалованием, лишением чести и виселицей».

Апофеоз войны

306 лет назад, 13 февраля 1706 года, у Фрауштадта состоялось генеральное сражение, спустя 45 минут завершившееся переходом французских и швейцарских наемных частей на сторону шведов и паническим бегством саксонцев. Удар драбантов Карла выдержал только левый, русский фланг. Несмотря на то, что полковник фон дер Гольц, бросив своих солдат, бежал и сдался врагу в самом начале боя, под шквальным огнем недавно еще саксонской артиллерии, развернутой против них шведами, русские войска во главе с полковником фон Ренцелем, принявшим командование на себя, сражались до самой ночи, дважды переходя в контрнаступление и разрывая кольцо окружения. Лишь с наступление темноты, когда стало ясно, что Август II, стоявший с двенадцатью тысячами отборных солдат совсем недалеко от поля битвы, не подойдет (он к этому времени уже поспешно отступал на Краков), Самуил фон Ренцель приказал идти на прорыв. Вырваться из кольца удалось 1920 бойцам, чуть меньше трети, остальные, около 4000, в основном раненые, были взяты в плен и по приказу шведского командующего графа фон Рёншильда поголовно перебиты. «Швейцарцев и французов, - пишет современный шведский историк Питер Энглунд, - тотчас поставили на довольствие, велено было накормить и саксонских солдат, предложив им выбирать, расходиться ли по домам или записаться в шведскую армию, но русским не приходилось ждать никакой милости».

В соответствии с приказом графа, солдаты генерала Карла Густава Рооса, назначенного ответственным за экзекуцию, окружили пленных. Затем, согласно воспоминаниям очевидца, «около 500 варваров тут же без всякой пощады были в этом кругу застрелены и заколоты, так что они падали друг на друга, как овцы на бойне, так что трупы лежали в три слоя». После прибытия на место самого Рёншильда, акция стала более упорядоченной, - солдаты Рооса уже не стреляли и не кололи наобум, а укладывали обреченных на землю «сэндвичем» и прокалывали штыками по трое зараз. Только небольшая часть «объятых ужасом русских, укрывшись среди саксонцев, попытались избежать такой судьбы, выворачивая мундиры наизнанку, красной подкладкой наружу». Но их хитрость была разгадана, и, как рассказывает еще один очевидец, «генерал велел вывести их перед строем и каждому прострелить голову; воистину жалостное зрелище!». Вместе с солдатами были убиты и офицеры, в том числе несколько немцев, в ответ на предложение Рёншильда отойти в сторону и перекусить ответивших по-немецки: «Нет, среди нас нет немцев, мы все - русские».

Точное количество перебитых пленных неведомо, оценки исследователей колеблются на уровне 4000 плюс-минус, но известно, что шведские офицеры, съехавшиеся поглазеть, оживленно комментировали происходящее, аплодируя особо удачным ударам. «Забыв о своем бедственном положении, - вспоминает Томас Аргайль, шотландский капитан, бившийся вместе с русскими и взятый в плен раненым, - я решился приблизиться к фельдмаршалу и именем Господа напомнить ему о человечности и законах войны. Снизойдя до ответа, сей рыцарь снегов объяснил мне, что ни человечность, ни законы войны не распространяются на животных, каковыми были, есть и останутся русские. Впрочем, добавил он, если на то есть мое желание, я могу разделить их участь. Признаюсь, малодушие мое возобладало над совестью, и я предпочел умолкнуть».

О, эти русские...

А потом было потом. Из тех солдат, которым посчастливилось уйти из-под Фрауштадта, был сформирован полк под началом Самуила фон Ренцеля (никому другому солдаты не подчинялись «даже и под угрозой порки и расстрела»). В августе 1706 года саксонская армия, так больше и не попытавшись драться, отступила в Австрию, где и была интернирована, однако русский полк отказался сложить оружие. После чего фельдмаршал фон Шуленбург «сложили с себя всякую ответственность за русских», а курфюрст Август заявил, что «русские должны быть переданы для удовольствия его величеству Карлу, коль скоро он того настойчиво требует». На офицерском совете было решено пробиваться в Россию, «хотя бы союзники и станут тому препятствовать». Этот поход длился шестнадцать месяцев, согласно рапорту, «через разные тракты через Бранденбургскую и Цесарскую землю того ради, что в Саксонии и в городы пускать не стали и провианту не дали вовсе».

Позже за проявленную доблесть полковник фон Ренцель был произведен в генерал-майоры, а потом и в генерал-лейтенанты, затем отличился героизмом при Полтаве и принял участие во взятии Риги. Иоганн Рейнгольд фон Паткуль, более года просидев под арестом и наотрез отказавшись перейти на службу к Августу, был, согласно сепаратному Альтранштедтскому миру и вопреки многократным протестам Петра, передан шведам и по приказу Карла «как изменник Европе» колесован и четвертован. Фельдмаршал фон Рёншильд и генерал Роос за Фрауштадт были награждены по-королевски, затем оба попали в плен под Полтавой (причем генерал, - о судьба, - пленен лично Самуилом фон Ренцелем). Оба прошли по улицам русской столицы во время триумфального шествия, устроенного Петром I в ознаменование победы, оба получили солидный пенсион «на проживание» и оба благополучно вернулись домой, - фельдмаршал в 1718-м, по «особой просьбе шведского правительства во имя человеколюбия», а генерал в 1721-м, после заключения Ништадтского мира. Правда, до родного Стокгольма Карлу Густаву Роосу добраться все же не удалось: заболев по пути, он умер в Або, так и не повидав семью, но оставив заметки, вскоре изданные под названием «Воспоминания доброго и честного шведского солдата о храбрых сражениях, горестном пленении и ужасных муках, испытанных им, а также его друзьями, в стране жестоких диких варваров».

* * *

303 года назад, 22 февраля 1709 года от Р.Х., шведская армия, незадолго до того вторгшаяся на территорию Слободской Украины, ведомая лично Последним Викингом, блеснувшим и в этот раз уникальным полководческим дарованием, атаковала городок Красный Кут и после тяжелого, очень кровопролитного боя выбила оттуда русские войска под командованием генерала Шаумбурга...
Учитывая стратегическую важность местечка, цена успеха была исключительно велика, однако удержать удачу шведам не удалось - подоспевшие русские части генерала Рена, хотя и уступая противнику числом, сумели организовать контратаку, отбросить неприятеля с позиций, отбить плотину и окружить на мельнице самого Карла XII с сильным отрядом драбантов. Долго штурмовать, учитывая, что шведский генерал Круз уже собирал отступившие подразделения на помощь королю, времени не было, драться с Крузом не хватало сил. Можно было только, используя несколько захваченных вражеских пушек, расстрелять мельницу прямой наводкой, вынудив укрывшихся там сдаться. Именно это предложил Рену майор Вальтер фон Бок, брат-близнец которого, Райнер фон Бок был, в числе прочих пленных немцев, назвавшихся русскими, заколот после Фрауштадта. Однако Рен, пояснив, что "того не позволяет честь русская" (за что позже был похвален Петром), приказал отходить, так и не выкурив Последнего Викинга из укрытия, а вызволенный подошедшим Крузом король первым же делом распорядился, - как сказано в приказе, "в устрашение скифам и для опровержения сомнений в неодолимости шведской армии", - сжечь Красный Кут дотла, а жителей выгнать на мороз раздетыми. Что и было исполнено.

Многие из бедолаг, поморозившись, вскоре умерли, его же величество король свеев и ётов развернул войска вспять и спустя несколько дней ушел за Ворсклу.
Определенное впечатление на Карла события в Красном Куте, надо сказать, произвело. Во всяком случае, вскоре после этого он впервые согласился обсудить с Петром возможность прекращения войны. Правда, не сошлись, - царь хотел относительно немногого, но король не хотел отдавать ничего, да еще и требовал контрибуций, - однако уже после завершения переговоров шведский представитель передал русской стороне личную просьбу своего суверена. "Карл, - пишет Эрнхейм, - разъяснил Петру, что его войска не могут обеспечить себя провиантом, многие солдаты больны, а поляки-союзники просят за поставки непомерно дорого, а потому он был бы благодарен, если бы русские нашли возможность продать шведским фуражирам зерно, вино и необходимые лекарства, а также сколько возможно пороха и свинца, но по разумной, умеренной цене". В порохе и прочих боеприпасах, как известно, было отказано, но три обоза зерна, обоз вина, а также "три колымаги разного аптекарства" были отосланы в шведский лагерь немедленно. И бесплатно. Как указано в документах, "во имя людского к болящим соболезнования и Господней милостыни".

Взято от туда.
http://putnik1.livejournal.com
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 09:00

НА РАЗВЕДКЕ.

Пластун и разведка - однозначащие понятия. Пластун был всегда впереди - и в походе, и при охране границ, - и всегда прежде других узнавал о движениях неприятеля. Но быть впереди значило подставлять грудь врагу и рисковать жизнью.

Разведка, о которой будет речь ниже, произведена была в 1830 г., в то время, когда формировались пластунские команды. В июне этого года генерал Бескровный предпринял экспедицию за Кубань против горцев. «Для разведок и наблюдения за горцами, - доносил наказной атаман Бескровный командующему войсками генералу Емануелю, - я организовал партию в 40 пеших казаков, отличных стрелков, храбрейших в делах с неприятелем и расторопнейших, называемых пластунами».

Пять пластунов - Яким Шкара, Антон Шеремет, Степан Ермоленко, Грицько Семак и Фёдор Шринский, - направились, по поручению Бескровного, 22 июня на рассвете по большой дороге за Кубанью к укреплению Афипскому. По этой дороге очень часто проходили в укрепление и обратно транспорты и части войск. Поэтому черкесы всегда зорко следили за дорогой, и ни одному транспорту, ни одной военной колонне не удавалось пройти без того, чтобы не выдержать целого ряда стычек с горцами. Одни пластуны умели проходить по этим местам незамеченными.

На этот раз пластунам, однако, не посчастливилось. Их заметили горцы. Последних было в партии не менее 60 человек. Казалось, не могло быть никакого сомнения, что 60 вооружённых всадников легко справятся на открытом месте с 5 пешими противниками. С гиками бросились черкесы на пластунов. Пластуны по команде старшего из них, Якима Шкары, свернули с дороги и залегли в бурьяне.

Черкесы, прекрасно знавшие меткость пластунских выстрелов, сразу переменили приёмы нападения. Вместо стремительно начавшейся атаки, они издали окружили со всех сторон пластунов и криками требовали, чтобы те сдались. «Гайда! Гайда!» - кричали они, что означало: «Выходите! Сдавайтесь!».

Пластуны притаились и ничем не обнаруживали своего присутствия. Они ждали удобного момента, когда горцы подвинутся к ним на выстрел. Черкесы волновались и неистово кричали. Более нетерпеливые из них придвинулись, наконец, на такое расстояние, на которое могли «достать» пластунские ружья. Над бурьяном, где заседали пластуны, взвился дым.

Грянули выстрелы. Два горца пали мёртвыми. Товарищи бросились подбирать убитых, но пластуны успели зарядить ружья и новым залпом убили ещё двух черкесов. На выручку к убитым прискакало ещё несколько всадников, и опять пластуны убили по выбору трёх.

Таким образом, в течение нескольких минут, у черкесов выбыло 7 человек. Горцы опешили и благоразумно вышли из линии пластунского огня, продолжая кричать и угрожать издали.

Пластуны ползком стали отступать назад вдоль дороги, в расчёте на приближение к ним их отряда, в котором по выстрелам могли уже узнать, что разведчики столкнулись с врагом.

И на самом деле, в это время уже скакал на выстрелы сам генерал Бескровный с казаками. Черкесы, заметивши это, бросились бежать. Но Бескровный успел нагнать их, и казаки взяли в плен шапсугского дворянина Ногая Шеретлука, служившего раньше лазутчиком у русских, и двух рядовых черкесов.


Пластуны

Бескровный всегда заботился о том, чтобы без нужды, даже в горячем бою, не убивали и не увечили противников, а брали их в плен. Храбрые же и неустрашимые пластуны остались даже не оцарапанными черкесскими пулями, благодаря своему умению прятаться в бурьянах.

Сообщая об этом подвиге пластунов генералу Емануелю, генерал Бескровный просил представить к награде всех пятерых храбрецов за их отважную и умелую защиту от врага. Но оказалось, что два пластуна имели уже Георгиевские кресты за подвиги, соединённые с пожертвованием собственной жизнью.

Федор Щербина

Система рациональной самообороны В.Д. Быкова. Часть 1.

http://www.youtube.com/watch?v=y8_XJb3b ... detailpage
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 09:22

ФУНДАМЕНТ ЖИЗНИ КАЗАКА – ПРАВОСЛАВИЕ 14 ноября 2011

О проблемах казачества в наши дни, а также о его истории и традициях мы беседуем с хуторским атаманом Петром Владимировичем.

- Петр Владимирович, расскажите, пожалуйста, что такое казачество? Когда, где и как оно возникло? Я знаю, что существуют две точки зрения: что казаки - это особая национальность, отличная от русских и других народов, и вторая - что это не национальность, а сословие...

- Я думаю, что точек зрения на этот вопрос гораздо больше. Одна из них выражена в знаменитом произведении Шолохова «Тихий Дон». Если помните, там есть такой момент, когда казаки подрались с хохлами за право первыми молоть муку, а рядом оказался ссыльный большевик Штокман, который начал их успокаивать и говорить, что они все одного роду-племени, что якобы издревле бежали крепостные крестьяне и из Руси, и с Украины, оседали на Дону, и так появились казаки. На что один из казаков ему возразил: «Казаки от казаков ведутся». И в этом, на мой взгляд, есть своя правда, потому что, если люди куда-то бежали - они не могли бежать в никуда, они бежали только в населенные места, к тем людям, которые бы их приняли. Поэтому я считаю, что точка зрения, высказанная Штокманом, несостоятельна: эти побеги не были массовыми, они не могли образовать такую массу народа, войска.

- То есть Вы считаете, что казаки - это национальность?

- Есть люди, которые заявляют, что казаки - это национальность, отличная от русских, отличная от украинцев, отличная вообще от славян. Кто-то ее производит от хазар, кто-то - от ост-готов, от германцев - от кого угодно, лишь бы не от русских, не от славян. Якобы там никогда не было «москалей», и Церковь у них другая, и подчиняться они должны Вселенскому Патриарху, а не Московскому... То есть такое чисто сепаратистское движение, которое появилось в конце XIX - начале XX века, одновременно с возникновением такого же сепаратистского движения на Украине. За всем этим, как показывают документы, стояли спецслужбы Германии и Австро-Венгрии. Тогда уже были разночинцы, демократы, национально-освободительные движения... И сейчас пытаются сделать то же самое - разделить, расщепить нас.

Вспомним историю, тот факт, что город Ставрополь - самые что ни на есть казачьи места - был основан принявшей Православие казачьей атаманшей - единственная в истории атаманша, - вдовой калмыцкого князя, калмычкой.

- Так какая же точка зрения правильная?

- Интересную точку зрения предложил писатель Кавад (Карем) Багирович Раш - курд, офицер советской армии, подполковник. Он назвал казаков «иммунной системой русской нации». То есть так же как организм, защищаясь, вырабатывает антитела, так и в переломные моменты истории из народа выделяются люди неординарные, готовые к военным подвигам и к самопожертвованию, которые, жертвуя собой, спасают всю нацию. Причем они вырабатываются в массовом порядке, как особое движение, с особым складом; они идут на смерть, зная, что эта смерть покроет все их грехи. Недаром в казачьем фольклоре столько песен о смерти.

- Где исторически проживали казаки?

- Сейчас многие считают, что казаки жили где-то по окраинам нашего государства. Да, но где были эти окраины? Эти окраины проходили по территории нынешней Московской области, Рязанской области... И там тоже были казаки. Первое летописное сообщение о казаках относится к 1444 году, когда зимой отряд Мещерских казаков, вставших на лыжи, спас город Рязань от нашествия татарcких карательных отрядов. Когда говорят о казаках, казачестве, то представляют себе, как правило, конников. Но изначально казаки были не только на конях, на коней они сели окончательно уже в конце XV - в XVI веках. И еще долго казаки были и пешими, и моряками, и артиллеристами.

Казаков различали несколько видов. Были казаки городовые, или полковые - при городах создавались казачьи полки для обороны. В Москве было два казачьих полка. Откуда они там взялись? Говорят, что Иван Грозный привозил казаков в наши края с Дона. Но Дон-то начинается в Новомосковске, у Иван-озера - это Тульская область. Поэтому в народных преданиях Волгу называют «матушкой», а Дон - «Ивановичем». Казачий городок Епифань - тоже в Тульской области; Епифанская казачья ярмарка была известна задолго до Нижегородской. А откуда взялись казаки на Куликовом поле? Это тоже Дон, верховье Дона. Были также казаки станичные, или сторожевые, располагавшиеся по окраинам Московского Царства подвижными сторожевыми отрядами - «станицами». Т.е. изначально «станица» - это не населенный пункт, а воинское подразделение. Были казаки речные и морские, были и казаки разбойные... Понятие «казак» включало в себя любого свободного вооруженного человека, в отличие от «крестьянина» - человека работавшего на земле и сельскохозяйственным трудом добывавшего хлеб свой насущный, от «купца» - торговца, от «мещанина» - городского ремесленника.

- Кто мог стать казаком в Российской Империи?

- Всю историю казачества туда верстались люди из разных сословий и национальностей. В Российской Империи было только одно ограничение - вероисповедание. Казаком мог стать только православный христианин - все. Традиции казаков сильно различаются от войска к войску, в зависимости от районов проживания. Единое для всех - личная свобода, независимость от кого бы то ни было, кроме Господа Бога и Царя. Царя всегда чтили. Уважали атаманов, которых сами избирали, стариков. Если старик на Круге вставал, все должны были молчать и ждать, что же он скажет, потому что старики были носителями традиций и закона. Свобода обязательно обезпечивалась правом ношения оружия, причем обмундированием, конем и холодным оружием казак должен был обезпечить себя самостоятельно, и только огнестрельное оружие, пули и порох поставлял Царь, из казны.

- Что Вы можете сказать о взаимодействии казаков с русскими Царями? Ведь существует мнение, что Цари угнетали казаков...

- Цари были разные; и всякая государственная власть является ограничением прав и свобод ради чего-то. Вопрос - ради чего?
Возьмем восстание Кондратия Булавина, 1707-1709 годы. Булавин - донской казак. Изначально это восстание было не против Царя. Произошел междоусобный спор луганских казаков (станицы Луганской) с казаками изюмского полка (слободская Украина) за право владеть соляными промыслами, которые прежде были у изюмцев. Донцы их захватили, изюмцы возмутились и призвали Царя восстановить справедливость, Царь прислал туда воеводу князя Ю.В. Долгорукого навести порядок. Князь, не очень-то разбираясь, сразу стал крушить все направо и налево, вот и заварилась буза...

- А кто сегодня может вступить в ряды казачьих войск?

- Сегодня, увы, в казаки вступают все, кому не лень, вне зависимости от вероисповедания. Недавно даже прокуратура Калужской области опротестовала положение Устава одного из казачьих обществ, где было написано, что казаком может стать православный гражданин России. По 154-му Федеральному Закону в казачьи войска может вступить любой гражданин страны. Но есть одно «но». Между войсковыми казачьими обществами и Московской Патриархией заключено соглашение о взаимодействии и сотрудничестве. И, в частности, в этом соглашении сказано, что казаки должны регулярно ходить в храм, не реже четырех раз в году причащаться... В документе «Основные направления духовно-просветительской работы в казачьих обществах», исходящем от Священного Синода Русской Православной Церкви, записано:
Представленный ниже перечень положений дает возможность логически реализовать в казачьей среде важный принцип формирования казачьего сообщества: «Казак без Веры - не казак», в основе которого лежат традиционные отечественные ценности. Принимая Присягу на Святом Евангелии, перед Святым Распятием Спасителя, казак не может не знать Веры своих предков, которая всегда составляла основу его личной жизни и его общественного служения. Являясь главой своего рода, казак обязан прививать православные традиции в своем семейном кругу - «малой церкви», тем самым приобщая молодое поколение к традиционной отечественной культуре, чтобы впоследствии он мог с честью произнести девиз благочестивого российского казачества: «Слава Богу, что мы - казаки!»

1. Каждый казак и члены его семьи призваны посещать Божий Храм, как правило, по воскресным и праздничным дням.
2. В казачьей среде необходимо реализовать важный принцип семейного благоустройства, который выражается формулой - «каждый казак призван жить в венчанном браке».
3. Каждый ребенок в казачьей семье не может не быть крещеным.
4. Как минимум четыре раза в год казак обязан участвовать в Таинстве Исповеди и Таинстве Святого Причащения.
5. В каждом образовательном учреждении казачьего поселения (школа, дошкольное образовательное учреждение) в обязательном порядке необходимо организовать изучение курсов по «Истории казачества» и «Основам Православной Веры»...

Я не представляю, как люди других вероисповеданий могли бы это исполнять. Тогда это уже не казачье общество. Это может быть какой-то военно-исторический клуб, по типу того, когда русские ребята наряжаются в мундиры Французской армии, не более.
Повторюсь: среди казаков были калмыки, были якуты. В качестве вспомогательных частей они могли сопутствовать казакам и язычниками, но они не могли до Крещения быть казаками. Как только они принимали Православие - все менялось. В Царской России главными различиями были вероисповедание и подданство - какому Государю человек служит.
Далее, если казак православный, он не может не быть монархистом, это однозначно. Потому что Православие - это четкая иерархия, Глава Церкви - Сам Господь Иисус Христос. Точно также в государстве - Монарх, у казаков - атаман. Хотя это допускает самую широкую демократию на низовом уровне в обсуждении вопросов, которая сопровождается жесткой подчиненностью в исполнении уже принятых решений, за что отвечает атаман.

- Расскажите, пожалуйста, о положении казачества в советский период.

- К сожалению, отчасти казачество само виновато в тех гонениях, которые на него обрушились. Во-первых, оно было подвержено иллюзиям добиться какой-то независимости. Эти идеи распространялись даже среди таких деятелей Белого движения, как генерал Краснов, который высказал мысль, что да, казаки пойдут, да, они восстановят монархию, а потом заявят: «Царствуй, Царь, в своей кременной Москве, а мы, казаки, сами на Тихом Дону будем жить и править». Аналогичные, такие сепаратистские, даже анархические идеи были среди кубанцев: «Вот, мы отделимся, выгоним белогвардейцев отсюда, и нас большевики не тронут, мы им не будем нужны». Нужны, еще как были нужны! Во многом им подыгрывали красные агитаторы: «Что вы поддерживаете этих золотопогонников? Гоните их взашей, и все будет нормально. Да, Красная армия вошла на вашу территорию, но она вам ничего плохого не сделает...». И часто с этим соглашались. В конце 1919 года, когда был прорыв конницы генерала Шкуро аж за Тулу, вдруг две казачьих дивизии бросают фронт и уходят на зимние квартиры. В прорыв устремляется несколько красных армий. Устали воевать, штык в землю. Решили, что Красная армия - уже не то, что Красная гвардия, эти уже нормальные, дисциплинированные, свирепствовать не будут. А то, что безобразия и беззакония происходили не из-за какого-то отребья, хотя его хватало, а потому, что истребление казаков было государственной политикой Ленина, Троцкого - это, конечно, старательно скрывалось. Только потом, когда казакам в руки стали попадать штабные документы, началось множество восстаний, но в это время они уже были обезоружены.

- Почему политика государства в советский период была направлена на уничтожение казаков, расказачивание? Потому что понимали, что они - православные, монархисты, боялись их как военной силы?

- Боялись и как военною силу, и как политическую, потому что казаки имеют навыки самоорганизации. Если где-то можно было убрать предводителя - и все, противник ликвидирован, то тут они снова выбирали атамана, восстанавливали военное обучение, подготовку...

- Что Вы можете сказать о нынешнем положении казачьих войск вообще и в государстве, их численности, организации, взаимодействии?

- В начале 90-х годов было много надежд на то, что удастся возродить казачество как реальную политическую и военную силу. Но в казачью среду были умело вброшены самые противоположные лозунги, например, наряду с монархической идеей появилось так называемое красное казачество - ностальгия по СССР, защита трудового народа и т.д. В принципе это были благие лозунги, но главное, что они разделяли людей на «белых» и «красных», хотя никто толком не разбирался, что такое монархическая идея, что такое «белая идея», что такое - «красная»... В конце концов, это не могло не выродиться в какую-то оперетту. Все попытались свести к деятельности казачьих хоров, безконечных Кругов, обсуждений, выяснений отношений между атаманами - кто из них более «атаманистый»...

Сейчас этот период, по-моему, уже понемногу преодолевается, и в казачество начали приходить более здоровые силы, которые меньше внимания обращают на внешний антураж. Да, конечно, при работе с молодежью это важно, им это интересно - нагайки, шашки и т.д. Но дело в том, что уже во время Второй мировой войны казачьи части задействовались больше как мотопехота, только вместо бронетранспортеров они использовали лошадей. Быстро перебросились с места на место, лошадей отвели, а сами залегли с автоматами, с пулеметами...

Что касается численности на сегодняшний день - она декларируется очень большая. Например, В.И. Налимов, войсковой атаман Центрального казачьего войска, называет цифру в 60 тысяч человек. Я думаю - дай Бог, чтобы было шесть тысяч. Может быть номинально, по докладам нижестоящих атаманов, у них там много народу. Но обычно бывает так, что из тех, кто состоит в организации, работает одна треть.

Организация: сейчас есть 11 войсковых казачьих обществ, существующих на территории одного или нескольких Федеральных округов. Самое молодое, но, безспорно, самое массовое - это Центральное казачье войско. Почему самое массовое? Потому что самые густонаселенные районы России - это центр, одна Москва с областью - больше 30-ти миллионов человек, а именно туда сейчас устремился народ на заработки. Но и до того - всякие оргнаборы, стройки пятилеток: куда народ уходил? Сюда, в центр. Поэтому, если в самых казачьих по проценту населения местах на казаков оказывалось давление, многие были вынуждены переселяться в другое место, даже менять фамилии...

Следом за Центральным идет одно из самых древних казачьих войск - это Всевеликое Войско Донское. Дальше - Кубанское войско, Терского осталось очень мало из-за новейшего геноцида во время Чеченских войн. Уральское казачье войско - южный Урал. Есть Сибирское казачье войско. Отдельно - Енисейский казачий округ, Забайкальское казачье войско, Уссурийское казачье войско. Это те, которые существуют на территории России. Кроме этого, казачьи войска объединяют те казачьи организации, которые берут на себя обязательства по государственной службе и входят в реестр. Есть казачьи общества, которые принципиально не входят в реестр, например - Союз Казаков России. Они просто не хотят взаимодействовать с современной властью в нашем государстве и считают, что вхождение в реестр и любое сотрудничество - предательство интересов казаков.

- Как Вы думаете, это правильная позиция?

- Это их выбор. Правильно это или неправильно - покажет время. Но, с другой стороны, - какие бы мы нарекания не высказывали в адрес нынешней власти, если мы не будем сами стремиться во власть, то это место будет занято кем угодно, а как они себя поведут? Явно, что в своих интересах, а не в наших. Поэтому наши представители там должны быть обязательно.

- Чем сегодня занимаются казаки? Они себя где-то проявляют как военная сила?

- Да. Я не буду подробно рассказывать про участие казаков в военных действиях в различных горячих точках после развала СССР - это уже всем известно. Воевали и в Приднестровье, и в Абхазии, в Сербии... Во время Чеченских войн были казачьи части, которые воевали в составе Федеральных войск. Это было что-то вроде ополчения.

На прошедшем этим летом Крестном ходу из Вышгорода в Боголюбово я встретил казачьего старшину, подхорунжего, командовавшего минометной батареей во время первой Чеченской кампании именно в составе казачьего батальона. Это были добровольцы, нерегулярные части, терские казаки. Они защищали свою землю.

Сейчас казаков стараются привлечь и к службе в регулярной армии. Во-первых, путем призыва казачьей молодежи для прохождения службы в специально выделенных для этого воинских соединениях. У нас всего 11 воинских соединений на 11 войсковых казачьих обществ, которые должны комплектоваться по преимуществу воспитанниками этих обществ. Это, к примеру, 4-я Отдельная гвардейская танковая Кантемировская бригада имени Ю.В. Андропова, 7-я гвардейская Краснознаменная ордена Кутузова III степени Десантно-Штурмовая Дивизия (горная), 33-я отдельная разведывательная бригада (горная) и другие.

Второе: государство предлагает казакам службу по контракту в этих же самых частях и подразделениях. Третье: государство предлагает казачьим обществам направлять своих воспитанников в военные училища с тем, чтобы по получении диплома они приходили в эти подразделения офицерами. Следующее: сейчас рассматривается законопроект о резерве Вооруженных Сил. Резерв отличается от запаса тем, что запас - это люди, которые привлекаются только на случай войны и на принудительной основе. Резерв же - это те, кто добровольно берут на себя обязательства в случае необходимости по тревоге получить оружие и выступить на защиту. За это они получают некоторые льготы или даже оплату от государства, но при этом должны регулярно определенное время посвящать военной подготовке и собираться на месячные сборы в полевые лагеря. И из казаков планируют формировать резерв Вооруженных Сил, они будут при необходимости призываться для развертывания новых соединений - мотострелковых бригад, в каждом военном округе должно быть по две таких бригады, а также военизированных подразделений для местной обороны, - это в каждой области, в каждом субъекте Федерации будет по несколько батальонов. Они привлекаются к охране баз хранения оружия и боевой техники, откуда будут вооружаться вот эти мобилизуемые части, ну и, собственно, к мероприятиям по развертыванию, воинскому учету, оповещению, охране...

- То есть, государство пытается...

- За счет этого уменьшить экономическую нагрузку на содержание армии. Вообще у властей к казачеству потребительское отношение. Сейчас предпринимается попытка объединения всех казачьих войск в единую структуру - Всероссийское казачье войско. С одной стороны, это хорошо, что казачьи войска получат единое командование. С другой стороны - а что за командование это будет? Насколько я знаю, должность верховного атамана хотят предложить Медведеву. Человек без военного образования - только номинальный атаман. А кто будет за него решать и как, когда качество решений он не в состоянии проверить?..

Беседовал Виктор ЗАРЕЧНЫЙ

Источник: газета "Православный Крест"
Последний раз редактировалось ЗА ДРУГИ СВОЯ 26 апр 2012, 16:19, всего редактировалось 1 раз.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 09:32

СМЕРТЬ ХОРУНЖЕГО БИРЮКОВА и 48 ХОПЁРЦЕВ.

В боевой жизни казаков на Кубани часто слепой случай заставлял казака или биться с врагом до последнего напряжения и остаться победителем, или же сложить голову в непосильной борьбе. Позволить черкесу взять в плен вооружённого казака считалось позором, да и самый плен грозил рабством и всеми ужасами подневольного положения у враждебных людей.

При таких условиях случилось происшествие 30 марта 1842 года у реки Харпачук, в одной версте от р.Большого Зеленчука. Здесь случайно столкнулись 49 казаков под командой хорунжего Бирюкова, с 150 горцами всадниками, возвращавшимися с набега. И дело сразу приняло такой оборот, что ни та, ни другая партия не могли избежать столкновения.

Ночью, накануне 30 марта, горцы ворвались в Баталпашинскую станицу, сожгли 6 дворов с разного рода имуществом, 86 саженей станичной ограды и ушли от преследования. Кто были эти горцы и в каком количестве, никто не знал. Поднялась тревога по линии, пошли разного рода слухи между казаками.

Когда до начальника Хумаринского участка Бирюкова дошли преувеличенные слухи о нападении горцев на Баталпашинск и о мнимом пленении казачьего населения, то он немедленно поскакал с 64 казаками и двумя урядниками к Зеленчукам, в расчёте перерезать путь горцам. Дорогою лошади у 13-ти казаков пристали. Бирюков отослал их обратно на линию, оставив команду в составе 51 человека.

Хопёрцы поскакали дальше. Но на р.Харпачук, приблизительно около нынешней станицы Исправной, они неожиданно наскочили на партию горцев в 150 всадников. Отступать было некогда и некуда. Пославши донского урядника и хопёрского казака Фенева с вестями в станицу Баталпашинскую, Бирюков приказал оставшимся с ним казакам спешиться и «сбатовать лошадей», то есть уложить животных на землю. Эти живые туши и составили то укрепление, за которым укрылись хопёрцы, на виду стремительно мчавшихся к ним горцев.

После обмена выстрелами с обеих сторон, в результате чего оказались убитые и раненые, черкесы и казаки вступили в рукопашный бой. С обеих сторон были обнаружены необычайное мужество и самоотвержение и вместе с тем жажда борьбы и разрушительные стремления. Казалось, люди озверели и потеряли человеческие свойства. Смерть косила своею острою косою людей направо и налево, не считаясь ни с казаками, ни с черкесами. Казаки прикладами убивали горцев, горцы шашками сносили головы казакам. Снисхождению и пощаде не было места.

Но всему бывает конец. Горцы своею численностью задавили казаков. Ни один хопёрец не сдался в плен. Только казак Сидор Мельников, весь израненный, каким-то чудом вырвался из этого адского побоища и успел ускакать в Баталпашинск.

Когда из Баталпашинска прибыл отряд на место битвы, глазам казаков представилась полная ужаса картина. На месте побоища лежало 19 убитых лошадей и 49 казачьих тел.

Все казаки были раздеты донага, обобраны и на телах их зияли запёкшиеся кровью раны. У каждого из павших казаков было по несколько таких ран. Были раны огнестрельные, рубленые шашками, колотые кинжалами. На теле Бирюкова оказалось 8 пулевых ран, 8 кинжальных и 7 сабельных. В кровавом бою и зверском ожесточении горцам, быть может, казалось и этого мало.

Убитых хопёрцев отвезли в Баталпашинскую и Беломечетскую станицы. Большая часть убитых состояла из жителей последней. Их похоронили здесь в братской могиле.

Федор Щербина
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение сижу_гляжу » 19 апр 2012, 12:07

сам погиб и людей положил.
ИМХО такие примеры ничему не учат
сижу_гляжу
 
Сообщения: 2295
Зарегистрирован:
04 ноя 2008, 00:14
Откуда: Мордор

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 12:21

Для кого как. Для Православных Войнов было честью погибнуть в бою не дожидаясь старости.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение сижу_гляжу » 19 апр 2012, 12:24

героизм это всегда результат чей-то глупости и распиздяйства(с)
впрочем, людей у нас никогда не жалели
сижу_гляжу
 
Сообщения: 2295
Зарегистрирован:
04 ноя 2008, 00:14
Откуда: Мордор

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 12:39

сижу_гляжу писал(а):героизм это всегда результат чей-то глупости и распиздяйства(с)
впрочем, людей у нас никогда не жалели


Вот ответ Вам хуторского атамана.

КАЗАКИ НЕ ИЗМЕНЯЮТ

Окончание беседы с хуторским атаманом Петром Владимировичем

- В чем главные проблемы современного казачества, и как вы их решаете?

- Главная проблема современного казачества - в самих казаках. Многие казаки считают, что зачисление в казачество может принести им какие-то льготы, преференции и т.п. Иной раз и сам я себя на этом ловлю: надеюсь, что когда-то государство обратит внимание... Ничего оно не обратит, а если и обратит - то как бы прижать побольше, побольше содрать. Все, что было обещано казакам в 90-х годах, все эти законы давным-давно пересмотрены, в них внесены поправки. Везде прописано: «На общих основаниях, на общих основаниях, на общих основаниях...» У казака есть одна привилегия - умереть за Родину. Больше никаких привилегий нет. И своим казакам я говорю: «Ребята, не думайте о том, за что мы будем воевать, думайте, за что мы будем помирать». Потому что помирать рано или поздно все равно придется, но лучше уж умереть за что-то нужное, а не за лишний кусок земли, лишнюю коровенку, лишнюю тыщенку к зарплате.

К сожалению, не получая желаемых привилегий и благ, многие охладевают к казачеству. Когда вступают в наши ряды, думают: «Да, мы будем отдавать, будем жертвовать...». А потом в какой-то момент благие порывы забываются. Это ведь духовный процесс, он должен быть длительным по времени, нужно работать постоянно, а людей хватает только на короткий рывок. И если люди начинают искать выгоду, они на этом зацикливаются, это своего рода зависимость, так же как есть наркотическая зависимость, алкогольная, игровая. Они думают: «Ага, а что же мы такое можем под это дело устроить? Ага, нас уже замечают, есть определенный бренд: „мы - казаки", мы тут такого сейчас наворотим, мы такого сделаем...». Ну, и как наворотят, потом хоть стой, хоть падай, даже стыдно, что назвались казаками.

А корень беды, на мой взгляд, в том, что многие не вполне понимают смысл слов «казачество - воинство Христово». Говорить - говорят, но не вдумываются умом и не принимают сердцем. Храма сторонятся, в богослужениях не участвуют, не молятся, не исповедуются, не причащаются, т.е. не готовят себя к жизни вечной, не стремятся ко спасению души. Отсюда - чрезмерное внимание к мирской жизни.

Это не значит, что казак должен стремиться к монашеству. У него свой путь - воинский. Но и когда вместо молитвы «Отче наш, Иже еси на небесех...» казак вдруг читает «Отец наш небесный, Который на небе...», поневоле задумываешься: а казак ли он? Тем более не по себе, если это произносит уважаемый атаман в стенах Донского монастыря.

Вот и получается часто, что вместо того чтобы в праздник пойти в храм, некоторые казаки тянутся к столу, к рюмочке да стопочке. Разве странно после этого, что они «возрождают» казачество более двух десятков лет? У многих молодых в начале 90-х годов казаков уже народились внуки, а казачество все «возрождается» и никак не может возродиться.

- Видимо, поэтому возник стереотип ряженого казачества и казачьи войска зачастую не воспринимаются всерьез?

- Да, все зависит от нас, от самих казаков - ради чего мы живем. То ли мы живем ради того, чтобы покрасоваться: какие мы красивые! То ли - для того, чтобы сделать что-то полезное. Если видно, что человек делает что-то полезное, то и отношение меняется.

Форма и содержание взаимосвязаны. Конечно же, главное - содержание. Но через форму мы можем осваивать содержание, которое еще не освоили. Сегодня в казаков часто тыкают пальцем: «Ряженые!». Но, извините, если я надеваю форму, погоны, то начинается процесс отождествления с определенным стилем жизни, определенным образом поведения, взаимоотношений с людьми и т.д. Возьмем, например, монашество. Когда монах надевает рясу, он уже не может себе позволить многие вещи, которые казались ему безобидными и допустимыми в мирской одежде. Внешняя форма помогает дисциплинировать себя внутренне.

- Чем конкретно занимается Ваше казачье общество? Какие задачи ставите перед собой как перед атаманом?

- Самая важная задача - из тех людей, которые назвались казаками, сделать настоящих казаков. Для этого нужна тренировка. Но главное, чтобы казаки были сильны духом и не сдрейфили в случае опасности. А тренировка дает дополнительную уверенность в себе, что сможешь победить любого противника.

На сегодняшний день мы несем службу по поддержанию общественного порядка вместе с полицией, патрульно-постовой службой и дорожной службой (ГАИ); работаем с детьми в военно-патриотических клубах.

- Какие у вас планы на будущее? Какова вообще цель организации казачьего общества, к чему вы стремитесь?

- К тому, чтобы казачество играло большую роль в общественной, хозяйственной и политической жизни нашего района. Чтобы это была сила, с которой необходимо считаться, которую бы уважали не только за то, что она сила, но и за то, что она разумная. Когда Черчиллю в свое время задали вопрос: «Зачем Англии такой большой флот?», он ответил: «Главная цель флота в том, что он есть». Так и здесь. Ну а если начнется война - будем воевать. Но лучше подумаем: почему война не начинается? Я считаю, что задача казачьих войск в России в будущем - обезпечение стабильности общества.

- Под будущим Вы подразумеваете уже другую, новую Россию или все-таки ту, в которой мы живем?

- А другой России просто не может быть, если казачьи войска не поднимутся. Возможно, именно через это Господь поможет нам возродить Святую Русь.

Беседовал Виктор ЗАРЕЧНЫЙ

Казаки не изменяют!

Казачество всегда было неразрывно связано с Православной верой и монархической идеей, по праву считаясь «опорой трона». «Никогда крестьянин и казак не пойдут против своего Царя», - говорили Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна. «В этом убеждении, - по словам генерала М.К. Дитерихса, - они были тверды настолько же, насколько и в Православной вере». Также М.К. Дитерихс вспоминал, что однажды, в 1917 году, когда камер-лакей Императрицы Волков доложил ей как слух, что даже казаки в Петрограде волнуются и готовы изменить, она ответила ему спокойно: «Нет, это не так. <...> Казаки не изменяют».

На момент переписи населения 1897 года суммарная численность казаков в России составляла 2 928 842 человек (мужчин и женщин) или 2,3 % всего населения (без учета Финляндии).

В ходе Гражданской войны большевиками проводилась политика расказачивания, заключавшаяся в массовых расстрелах казаков, взятии заложников, сожжении казачьих станиц, натравливании на казаков иногородних. С принятием 11 / 24 ноября 1917 года декрета ВЦИК СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» и постановления СНК от 9 / 22 декабря 1917 года началась ликвидация сословных перегородок и повинностей казаков, постепенно превратившиеся в их истребление. Довольно часто расказачивание связывают и с директивой Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года.

Согласно Всероссийской переписи населения 2002 года в России проживает 140 028 людей, называющих себя казаками, из них 95,5 % - в Южном федеральном округе. Абсолютным лидером здесь является Ростовская область, там живет 62,5 % казаков России. Значительную часть казаков приняли у себя Волгоградская область, Краснодарский и Ставропольский края - 14,7, 12,5 и 2,8 % соответственно.

Олег Белов

«Православный крест»
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение сижу_гляжу » 19 апр 2012, 12:45

атаман как бы про другое говорил, а вы сюда это приплели.
насчет "не изменяют" - тут на форуме периодически трутся почитатели панвица, не хотите с ними пообсуждать казачий вопрос в ВОВ?
сижу_гляжу
 
Сообщения: 2295
Зарегистрирован:
04 ноя 2008, 00:14
Откуда: Мордор

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 12:58

сижу_гляжу писал(а):атаман как бы про другое говорил, а вы сюда это приплели.
насчет "не изменяют" - тут на форуме периодически трутся почитатели панвица, не хотите с ними пообсуждать казачий вопрос в ВОВ?


"У казака есть одна привилегия - умереть за Родину." Если это не по теме,то о чем это мы?
По второму вопросу: про безбожную власть и о предательстве, для меня все понятно и ясно. А что у Вас такой сарказм к казакам(трутся,сам погиб и людей положил, такие примеры ничему не учат), для меня не понятно.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение сижу_гляжу » 19 апр 2012, 13:05

То есть все-таки главная задача казака по вашему не продолжение и сохранение рода, а возможность откинуться во имя благородной цели. Джедаи, не?
ЗА ДРУГИ СВОЯ писал(а): А что у Вас такой сарказм к казакам(трутся,сам погиб и людей положил, такие примеры ничему не учат), для меня не понятно.
Примеры у вас неудачные. С такими командирами врагов не нужно. Подумайте почему

так что там с казаками в ВОВ? продажная власть или предатели?
сижу_гляжу
 
Сообщения: 2295
Зарегистрирован:
04 ноя 2008, 00:14
Откуда: Мордор

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 15:13

сижу_гляжу писал(а):То есть все-таки главная задача казака по вашему не продолжение и сохранение рода, а возможность откинуться во имя благородной цели. Джедаи, не?
ЗА ДРУГИ СВОЯ писал(а): А что у Вас такой сарказм к казакам(трутся,сам погиб и людей положил, такие примеры ничему не учат), для меня не понятно.
Примеры у вас неудачные. С такими командирами врагов не нужно. Подумайте почему

так что там с казаками в ВОВ? продажная власть или предатели?


1 Ошибаетесь. главная задача казака не продолжение и сохранение рода, он же не собака. А в чем, хотелось бы у Вас уточнить.
2 Вы писали "почитатели панвица" и так понимаю намекаете на трагедию Лиенца . см.материал ниже.
3 "Примеры у вас неудачные". Да уж обгадить, наложить кучки - большого ума не надо см.материал ниже.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 15:14

Трагедия Лиенца 29 мая - 1 июня 1945 г.





Вместе с отступающими германскими войсками отступали и казаки, которые принимали участие во Второй мировой войне на стороне Германии. Для большинства казаков эта война была борьбой не только за самобытное проживание на своей родной земле и продолжением Гражданской войны в России, но и борьбой за элементарное выживание, за право просто жить.
В конце войны в ряде государств Западной Европы, в том числе Австрии и Германии находилось более 100 000 казаков. Только в "Казачьем Стане" Походного атамана Т. И. Доманова в Южной Австрии у Лиенца было свыше 25 тысяч, включая стариков, женщин и детей.
Согласно Ялтинской договоренности между Сталиным и Черчиллем, британское правительство обязалось выдать Советскому правительству после окончания войны всех бывших гражданами СССР по состоянию на 1939 год. Кроме бывших граждан СССР британскими войсками были выданы даже эмигранты, не имевшие отношения к советскому гражданству.
29 мая 1945 года первую группу из 2426 казачьих офицеров и старших офицеров обманным путем и насильно англичане вывезли и передали СМЕРШу 3-го Украинского фронта. Днем и ночью под звуки заведенных моторов автомашин проводились расстрелы и сжигание казаков. "Сначала рабочую слободку, а потом и весь город придавило смрадом печеного человеческого мяса"; ну, а тех, "кого не расстреляли или не сожгли сразу, прикончили позже в суровых концлагерях Северной Сибири, где все подвергались ужасным пыткам и избиениям".
"Войсковой старшина Л.Н.Польский, служивший в Казачьем Стане, рассказывает о том, что выдачу офицеров в Юденбурге "осуществляли чины Палестинского корпуса под свист, улюлюканье и ликование собранных из газет 3-го Украинского фронта журналистов той же [еврейской] национальности. Особенно неистовствовали женщины, изощряясь в грубейшей лагерной брани"...
"Как эти казаки пели! И как они умирали! Потому что если только наш счет выстрелов был, хоть сколько-нибудь верным, очень мало осталось людей для трудовых лагерей. С тех пор я рассказывал историю о выдаче казаков несколько раз, но никто не верил мне" (Из письма бывшего английского военнослужащего, участника событий в Лиенце в газету Sanday Express 1974г.).
Первого июня 1945 года в "Долине Смерти", рядом с австрийским городом Лиенц началась передача англичанами около 70 тысяч казаков, включая стариков, женщин и детей советским войскам, обрекая их на смерть. Многие предпочли смерть плену, унижениям и издевательствам. Только на кладбище Kosakenfriedhof (Лиенц) в 18 массовых могилах похоронено около 700 погибших; еще около 600 тел людей, бросившихся в реку и там утонувших (женщины с детьми), погребены в различных местах вниз по течению реки.
А происходило все так.
В ночь с 31 мая на 1 июня 1945 года казачий лагерь Пеггец в Лиенце был окружен английскими танками и мотопехотой. Представитель английского командования майор Дэвис объявил, что все казаки вместе со своими семьями будут выданы Сталину. Казаки отказались добровольно грузиться в машины, и вывесили по всему лагерю плакаты: "Лучше смерть, чем отправка на мучения в СССР!" Сопротивление насильственной репатриации возглавили около двадцати военных православных священнослужителей Русской Зарубежной Церкви.
Рано утром все обитатели лагеря подошли крестным ходом к походной церкви. Женщины, старики и дети были посередине. Их окружили безоружные солдаты-казаки, прибывшие всеми полками. Они готовы были принять первый удар насилия и смерти. Взрослые вместе с юнкерами Казачьего военного училища, взявшись за руки, образовали вокруг молящихся внешнее оцепление. Они телами готовы были защитить свои семьи.
Во время Божественной литургии танки и бронемашины двинулись на молящихся. Казаков в упор расстреливали из пулеметов, автоматов и винтовок. Сотни английских солдат, следуя за бронетехникой, выстрелами и штыками добивали раненых, не щадя ни женщин, ни детей.
Оставшимся в живых священникам и казакам удалось в нескольких местах прорвать цепи английских солдат и прорваться к мосту через реку Драва. Однако с противоположного берега реки англичане с пулеметов стали расстреливать безоружных людей, бегущих к мосту. От безысходности они пытались переплыть бурную реку, но удалось это лишь нескольким сотням казаков и казачек, которые попытались уйти в горы.
Остальные казаки под охраной были перевезены в Шпиталь и Грац, где их и передали конвойным войскам НКВД, занимавшимися отправкой пленных в СССР. Многих казаков расстреляли сразу же после прибытия на родину, женщин же, детей и стариков распределили в сталинско-бериевский ГУЛАГ.
Массовая насильственная выдача казаков продолжалась не только по всей Австрии, но и в других станах Европы, к примеру, в Германии, Италии, Франции, Чехии, в лагерях Платлинга, Дахау, Кемптена.
Впоследствии эти события внук Л. Н. Толстого Николай Толстой назвал "казачьей Голгофой".

А путь на "Голгофу" начинался с Директивы председателя ВЦИК и руководителя Оргбюро ЦК РКП(б) Якова Свердлова от 24 января 1919 года в котором предписывалось: "Последние события на различных фронтах и в казачьих районах, наши продвижения вглубь казачьих войск заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления.
1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребляя их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.
4. Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.
5. Провести полное разоружение, расстреливать каждого, у которого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
9. Центральный комитет постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли. ЦК РКП (б)".

"Освобождая" казачьи земли для переселенцев, в станицах расстреливали в сутки по 30-60 человек. Только за 6 дней в станицах Казанской и Шумилинской расстреляно свыше 400 человек. В Вешенской - 600. Так начиналось "расказачивание".
"... Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек... Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом..." (Свидетельство коммуниста М. Нестерова)
"В конце ноября 1932 года восстали жители станицы Тихорецкой на Кубани, почти две недели мужественно отражавшие атаки вооруженных до зубов чекистских карателей, "пустивших в ход артиллерию, танки и даже газы. Несмотря на недостаток оружия, численное превосходство неприятеля, на большое число раненых и убитых и недостачу продовольствия и военных припасов, восставшие держались, в общем, двенадцать дней и только на тринадцатый день бой по всей линии прекратился. Расправа началась в первый же день, после отступления от Тихорецкой повстанцев. Расстреляны были все без исключения пленные, захваченные в боях. Началась расправа с мирным населением. Расстреливали днем и ночью всех, против кого были малейшие подозрения в симпатии к восставшим. Не было пощады НИКОМУ, ни детям, ни старикам, ни женщинам, ни даже больным" (Кавказский Казак (Белград). 12/1932, с.6).
"Я был мальчиком, когда в станице Усть-Медведицкой красные на моих глазах зарубили отца, изнасиловали обеих сестер, а потом повесили. Я прятался в камышах, а красные искали меня по всей станице: "Щенка прибить тоже надо!" Я бежал, бродяжничал. Оказавшись в детдоме, назвал другую фамилию... Началась война, меня призвали в Красную армию. В первом же бою перешел на сторону немцев. Сказал, что буду мстить за всех родных, пока я жив. И я мстил" (Воспоминания казака станицы Усть-Медведицкой).

Трагедия Лиенца, это не только напоминание о том, что история должна быть не политизированной, а объективной, если все народы хотят действительно "жить вместе, оставаясь разными". Это, прежде всего напоминание о том, что в отношении казаков геноцид на родной казачьей земле еще не закончился. Это напоминание о том геноциде, про который А.И. Солженицын в своем выступлении на телевидении 4 сентября 1995 года сказал: "Мы все жестоко виноваты перед Казачеством. Коммунистический геноцид, который над Казачеством был учинен, первый геноцид в России и один из первых геноцидов на Земле".
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 15:15

ЗАПОРОЖЕЦ ДОРОШ ЛЮЛЬКА. ОЛЕГ ГУБЕНКО

Памяти предков посвящается.

Вырвался из Крымских степей, пролетел по заднепровским просторам суховей, подгибая до самой земли покорные ковыльные стебли, поклоном своим выражавшие вечную преданность и покорность хозяину ветру. Закрутилась в безумном танце поднявшаяся над шляхом пыль, и исчезли отпечатавшиеся по дороге следы лошадиных копыт. Стирая память, ветер уносился в слепую, выгоревшую от полуденного солнца голубизну неба...

- Добрый был сечевик Дорош Люлька, - вздохнул дородный, седоусый, одетый в драную свитку казак. Нахмурившись и пригладив оселедец, он отвязал притороченную к седлу флягу.

- Выпьем-ка, Апанас, чтоб дал ему Господь всего того, что желается ему, - обратился седоусый казак к своему спутнику, молодому подкрутившему усы и подбоченившемуся запорожцу. - Уехал Дорош из Сечи - знать, была на то большая причина. Мало кому из казаков довелось дожить до старости. Хоть я тому и пример, но против Люльки - совершенная пустота, недостойная и внимания. Приходился он дядькой моему отцу, годов на тридцать старше меня. Такой казацкой славы ни у кого еще не было. Все дал ему Господь, кроме достойной запорожца смерти, а без этого душа казацкая никогда не успокоится.

Отхлебнул седоусый казак из фляги, передал ее своему товарищу, и, закурив люльки, они повернули коней туда, откуда поднимались дымы куреней родной им Сечи.

На Троицу исполнилось Дорошу восемьдесят лет - не давал Господь ему смерти. Чувствовал он, что силы покидают его, что все меньше остается надежды погибнуть в бою, как гибли его верные друзья, с кем сводила его жизнь на одной дороге. Стыдно было Дорошу умирать у печи, у казана с кулешом, поэтому и поехал он искать смерти.

Где теперь вы, батько, и брат ваш Лукаш? Не было мне и пяти лет, когда покатились их головы с краковской плахи, куда попали вы после гибели гетмана Косинского. Дед прожил чуть дольше, полковничал у Северина Наливайко, да угодил в засаду с тремя казаками в хуторе под Чигирином, где рубились они с двадцатью ляхами и отдали Богу душу порубанные в куски.

Через год остался Дорош сиротой - угнали татары в рабство мать, и лишь спустя много лет узнал он у освобожденного из турецкой неволи казака, что умерла мать еще по дороге в Крым, не дойдя до Перекопа.

Разметала судьба Дороша и двух его братьев - Ивана и Хому по Украине, много помыкали они горя, пока не свела их судьба в Запорожье - там, куда приводит дорожка каждого, кто родился с казачьим именем в душе.

До прихода в Сечь был Дорош поводырем у слепого бандуриста, измерили они ногами все степные дороги, побывали во многих городах и селениях Украины, познали голод и холод, унижения, исходившие от польских панов и жидов-арендаторов, глумившихся над любым, кто носит православный крест, человеком.

Эх, какие песни пел старый бандурист униженным несправедливостью, возроптавшим, случалось, на Бога казакам и простым селянам! Пел бандурист про атамана Байду, с которым в молодые годы рубился плечом к плечу, саблею прославляя казацкую удаль, находившуюся под покровительством небесного воинства, поднимая славу в недосягаемую для вражеских нападок высоту.

Плакали женщины, слушая бандуриста, украдкой утирали слезы старики, вспоминая о геройских днях и людях прошлого, но сверкали грозным огнем глаза и сжимались пальцы в кулаки у молодых, но уже хлебнувших военного лихолетья казаков, желавших сделать свою землю свободной, а имя свое оставшимся в памяти потомков, и уходили они по одному и целыми ватагами под покровом ночи степными тропами в заветную, опьяненную стремлением к воле Запорожскую Сечь.

По-разному складывалась их судьба. Случалось и такое, что не оставалось от них даже могилы. Полоскали дожди и сушили ветры их порубанные кости, оставшиеся на тех местах, где кипели когда-то бои, где полегли казаки в неравной схватке с врагом так, что и в живых не оставалось никого, кто донес бы на сечь рассказ о их ратной кончине. Если случалось надобность, шли запорожцы на смерть без оглядки на людскую память и молву. Всего лишь одного судью признавали над собой - Господа.

Умирал бандурист в Киеве - пришел поклониться святым местам, да там и остался. Перед смертью сказал он:

- Уходи, Дорош, на Сечь. Добрый выйдет из тебя казак. Живи, как велит тебе сердце, но не забывай Бога, не гневи его и помни, что без его воли и волос с твоей головы не упадет.

В ту пору, когда ступил Дорош на запорожскую землю, не было ему и четырнадцати лет. Был он бос, одет в холщовую рубаху и штаны, в соломенную шляпу. Усы еще не росли. Да и оселедца пока не было, но с важностью входил он в Сечь, зажав в зубах люльку.

Найдя атамана Полтавского куреня, в который он хотел войти, так как отец его при жизни атаманил тут, Дорош поклонился и сказал:

- Ясновельможный пан, прошу вас допустить меня в запорожское лыцарство, так как батько мой был Стефан Гурда.

Куренной атаман нахмурился, пристально посмотрел на Дороша, а затем, хлопнув себя по колену, вдруг захохотал.

- Эге, добрая у тебя люлька, - отдышавшись, проговорил он,- ну просто всем люлькам люлька. Да вот только и у меня имеется кое-что не хуже того, что у тебя есть, - добрая хворостина.

С этими словами Дорош получил столько горячих гостинцев от радушного хозяина, что, стиснув зубы и подпрыгивая на месте, он не смог удержать слезу.

Поблагодарив за науку, перекрестившись и прочитав в подтверждение православного исповедования "Отче наш", Дорош стал джурой. С того дня, по запорожскому обычаю отбросив за ненадобностью родительское прозвище и оставив от прошлой жизни лишь имя, курень принял молодого казака в свою среду, называя его по-новому - Дорош Люлька.

Захлестнула казака волна разудалого мира, не подвластного чужим законам, насаждаемым пришлыми панами. Не клонилась казачья голова ни перед красотой панской жизни, ни под тяжестью страха перед смертельными муками, ни от какой другой причины.

Случалось, гуляла Сечь в таком необъятном размахе, что казалось, будто хочет поглотить она размахом этим всю землю, какая есть, от края и до края, но день веселья прерывался в одночасье, и выплескивалась за пределы Запорожья волна казачьего гнева, причиной которому, по обыкновению, было вести, пришедшие извне о поругании православной церкви да о притеснении многочисленными врагами запорожских вольностей.

Недолго пришлось Дорошу джуровать, был прилежен он в познании воинской науки, к тому же храбр и не по годам ловок и силен, и уже через год взяли его запорожцы на правах казака, а не просто помощника, в набег на крымские владения.

Не синеву неба, не зеленое колыхание степного моря видит седой Дорош Люлька - перед глазами его стоит молодость. Перемешалось уже все в памяти, перепутались даты былых походов, но лица атаманов Сечи, товарищей боевых - простых казаков - не стерли годы.

Где ты, Сагайдачный? Ведь нападали мы под твоим атаманством на Синоп и Трапезунд, ходили под Москву, оборонялись от турок под Хотином. Умер ты от ран, принявши монашеский постриг, да вижу я тебя, будто живой ты и поныне, а вместе с тобой стоит и славный кошевой Дмитро Гуня, и старший брат мой Иван, ушедший там во время Азовского сидения.

Да позвольте, панове, неужто все вы тут? И Григорович, и Тарас Трясило, и Остряница? И ты, Сулима, с кем раздавили мы ненавистную нам, запорожцам, крепость Кодак, грозно нависающую с севера над Сечью?

А пропустите-ка вперед, панове, брата моего младшего Хому! Когда уже встретимся мы с тобою, обнимемся да расскажем друг другу о житье нашем? Сложил ты, брат мой любезный, свою светлую голову в бою под Берестечко, когда ляхи, воспользовавшись татарской изменой, разбили войска гетмана Хмельницкого.

Что ж молчите вы, панове? Глаза ваши смотрят на меня с укором, но виноват ли я в том, что жив до сих пор?

Воскликнув эти слова, вновь закручинился Люлька, но всхрапнул его конь, почуяв находившихся недалече лошадей; вспыхнул огонь в помутневших от нелегких дум глазах Дороша - донес ветер до его ушей обрывки польской речи. Скинул казак папаху, перекрестился, прочитал молитву и, выхватив саблю, добавил:

- Помолитесь и вы, панове, Господу, пусть снизойдет он до моей просьбы, пусть даст мне не славы, не богатства, но одной лишь достойной казака смерти.

За курганом лагерем стояли рейтары, было их не менее двадцати человек - кто варил кулеш, кто лениво лежал, покуривая люльку, у костра.

Вихрем взметнулся Дорош на коне, заплясал вороной вокруг рейтар, да не смог казак ударить кого-нибудь из них - недостойным ему показалось ему сражаться с врагом, не успевшим сесть в седло. Но вот один, другой, третий всадники мчатся навстречу Дорошу, и, откинув мысли о былом, отмахнувшись от видений, окунулся старый запорожский лыцарь в круговерть сабельной схватки.

- Позвольте уважить вас, панове ляхи, - засмеялся Люлька, взмахнул саблей - и покатилась вражеская голова по пыльной дороге. Развернувшись и присвистнув, он отбил удар рейтарова палаша и с разворота полоснул второго врага от плеча до седла.

Смерчем загулял казак в рейтаровой толпе. Разухабистой была песня его сабли, с визгом разрубающей все, что встречалось на ее пути.

Третий и четвертый поляки упали на землю, и тогда случилось необыкновенное даже для бывалого казака дело - повернули рейтары коней и погнали их прочь. Как ни старался остановить своих солдат воевода - седой, одетый в дорогой панцирь шляхтич, не послушали они его. Тогда замахнулся шляхтич на одного из рейтар саблей, но тот выхватил пистолет и убил под воеводой коня.

Перед Дорошем остался всего лишь один противник. Побледнев, воевода смотрел смерти в лицо, ожидая нападения всадника, но Дорош, спрыгнув с коня, предстал перед шляхтичем в равном с ним состоянии.

Взметнулись, вспыхнув огнем на солнце, клинки, заплясали в пыли старый казак и пожилой шляхтич. Думал ли Дорош в тот момент о смерти? Один Господь знает...

Долго рубились они, не уступая друг другу ни в силе, ни в ловкости. Не смог Дорош позволить себе слабину, не мог поддаться воеводе. Хоть и хотел казак смерти, но только такой, чтоб была она завершением честного поединка, а не простой глупостью, недостойной даже казачьего размышления.

Казалось, что воинская удача вот-вот подхватит Люльку, подняв его на своих крыльях и подарив ему победу в бою, но шляхтич, изловчившись, сумел выбить саблю у Дороша из руки.

И снова увидел казак лица своих былых товарищей, и душа его наполнилась на какое-то мгновение радостью в предчувствии встречи, но и заноза досады кольнула сердце - неужто стал настолько слаб и недостаточно умел, что позволил шляхтичу взять верх в сабельной схватке?

Взмахнул воевода клинком, но, чуть помедлив, кинул саблю в ножны.

- Храбрый ты казак, - сказал он Дорошу, - храбрей моих солдат. Убил ты четверых, да только нет в твоих глазах смерти.

Уехал шляхтич вслед рейтарам на коне одного из убитых.

Подобрал Люлька оброненную саблю - хотел догнать воеводу, да не сумел сесть в седло, покинули его силы. Чувствовал Дорош, как старость вливается тяжестью в руки и ноги, тянет голову на поклон земле, выдавливает слезу из помутневших очей.

Эй, буря-ураган, где ж гуляешь ты, в каких просторах? Принесите, ветры буйные, тяжелые тучи грозовые, пусть прольются они дождем, омоют душу мою искалеченную шрамами памяти. Исстрадалось, иссохлось от тоски сердце. Куда подевались пути-дорожки, которые должны были повести меня дальше? Неужто придется мне до конца дней своих блуждать в потемках незнания, и душа моя, прожженная раскаленным свинцом упавшей слезы, никогда не обретет покоя?

Ночь ложилась на степь, размывая очертания курганов, поглотив упиравшийся в горизонт шлях, накинув на небо бархатный черный ковер, умелой рукой расшитый звездным серебром.

Бросил Дорош хворосту на угли, оставшиеся от костра, разожженного рейтарами, и, присев у огня, запел песню. Полилась она над ночным простором, взметнулась вместе с пламенем к звездам, и степь ожила, дохнула свежестью, зашуршала травой, ковыльным шепотом выражая одобрение старинным песенным словам.

Но что это? Ослышался ли Дорош?

Где-то в темноте зазвучала бандура и неизвестный, не видимый Люльке человек запел ту же песню, что и он сам.

Время шло, голос слышался все ближе и ближе, и вот из ночной пустоты шагнули к огню двое - старый слепой бандурист и мальчик-поводырь.

Замолчал Дорош и кивком пригласил странников к костру.

"Не почудилось ли мне все это?"- подумал казак. Слишком походил старик на бандуриста, которого водил Люлька в детстве по степным дорогам.

- Кто ты?- спросил казак у слепого старика.

Промолчал бандурист, но поводырь, поклонившись Люльке, ответил:

- Его зовут Дорош.

Вздрогнул запорожец, перекрестился, но не исчезли пришедшие из темноты гости, не простым видением были они.

- И он ведь тоже Дорош,- кивнул слепой старик в сторону мальчика и, присев у костра, запел.

Еще больше удивился Люлька, но, услышав песню про атамана Байду, встрепенулся и, отогнав печаль, подхватил известные ему с детства слова.

Песня казачья, какие чувства творишь ты с человеком? Устал ли ты, взроптал на жизнь, проклиная злую судьбину, или же пустота, разорвавшая душу, поглотила надежду на лучшее будущее - выплесни песнею боль свою на бескрайний степной простор, вспомни о героях былых времен, делами своими прославившими себя и нашу землю, и загорится в сердце твоем спасительный огонь, дающий жизненную силу, способную снести любую преграду, восставшую на твоем пути.

Пели старики всю ночь. Уснул Дорош лишь под утро, но недолгим был его сон.

Пробили предутреннюю серость первые солнечные лучи, приласкали озябшую от ночной свежести землю, заискрилась, переливаясь в свете солнца, роса; Дорош Люлька открыл глаза, но у костра никого не было.

Приснились ему ночные гости или было все это наяву? Кто знает...

Но тоски-печали больше не было в душе, и вновь вернулась былая сила, и казалось Дорошу, что дал ее Господь для того, чтоб достойно вступил казак в в последний бой, не посрамив имени своего. Упал Дорош на колени, перекрестился и воскликнул:

- Почему не дашь мне смерти, Господи? Неужто прожил я не достойной казака жизнью? Неужто не был я защитником веры православной?

Отбил Люлька поклон, поднял голову и обомлел: стоял пред ним седобородый старец.

- Не гневи Господа, Дорош, - сказал он, - на все есть его воля. Гордыня говорит в тебе, взывает к Всевышнему. Каждому дано по силам его, у каждого свой путь и своя кончина. Пройдешь без ропота через страдания - значит, прожил ты достойной казака и всякого православного человека жизнью.

- Господи, милостив буди мне, грешному,- прошептал Люлька.

Долгое время находился он в неподвижности, читая молитвы и размышляя над происшедшим.

Старец исчез, как будто растворился в воздухе, но казалось, что он незримо присутствует здесь. Чувствовал Дорош в себе великую силу, наполняющую душу живительным теплом, понимая, что силу эту, облекши в форму слов, дал ему старец.

Подняться с колен казака заставил стук лошадиных копыт - из-за кургана показались пятеро верховых крымских татар. Увидев Люльку, они выхватили сабли и с визгом помчались на него.

Отвязав лошадь, Дорош вскинул тело в седло и ринулся навстречу врагу.

Взметнулась Смерть, притаившаяся у кургана в радостном ожидании; хорошая жатва была у нее здесь вчера.

Не чувствовал себя Дорош старым, смеялся он в лицо врагам, не ожидавшим такого отпора. Полоснул с размаха одного из татар клинком по голове, другой, кинувшийся на помощь, вывалился из седла пронзенный насквозь.

- Это вам, панове крымчаки, за мать мою, в неволю угнанную, а это за брата Ивана, что погиб в Азове, - приговаривал Люлька. - А это за Михаила Дорошенко, славного гетмана, от руки татарской погибшего, и за всех православных христиан, вами замученных.

С этими словами еще два врага упали в дорожную пыль.

- Ну, получи и ты, бусурман, - сказал Дорош и разрубил последнего татарина, но тут же покачнулся казак и со стоном выронил саблю - стрела вонзилась ему в руку. Из-за кургана и по шляху мчались на Люльку крымчаки. Накинув на казака петлю, стянули его с лошади, связали и предстали перед мурзой.

- Храбрый ты казак, - засмеялся мурза, затем, хитро улыбнувшись, крикнул что-то своим воинам и, развернув коня, сказал на прощание Дорошу:

- Жить сможешь, а воевать - нет.

Один из татар подошел к Люльке, выколол ножом глаза и развязал веревку.

Упал казак на землю, боль пронзила голову, но, стиснув зубы, он молчал, чтобы не показать перед врагами слабости.

Уехали татары, остался Люлька лежать на земле. Вспомнил он старца и слова его: "Не гневи Господа...", но желание отомстить не давало покоя, прорываясь сквозь боль, и Дорош, ползая по земле, начал шарить рукой в траве в поисках своей сабли. Ему хотелось окликнуть татар, вступить с ними в неравную схватку и через смерть уйти от позора бесчестия, но поиски были тщетны, сабли нигде не было...

Силы покинули казака, он упал ничком, но, пошевелив рукой, вдруг наткнулся на что-то. Сердце сразу же пронзило холодом догадки.

Подняв пустые глазницы к небу, он увидел в кровавой темноте старца. Благословив Дороша крестным знамением, старец сказал:

- Молись...

Люлька встал на колени и правой, простреленной рукой, превозмогая боль, перекрестился.

Поднявшись с колен и прижимая к груди найденную в траве бандуру, Дорош пошел по шляху в сторону Запорожской Сечи.

Ковыльные головы, тихо перешептываясь друг с другом, с почтением кланялись ему во след...

Олег Губенко
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение сижу_гляжу » 19 апр 2012, 15:38

перед трагедией в Лиенце те, за кого вы ратуете неплохо "отметились" на фронтах ВОВ, убивая наших солдат и в Сербии уничтожая мирняк. Это к вопросу о "не изменяют", они изменили начав воевать на стороне фашистов.
Для примера бывшие офицеры Белой армии, помимо того, что воевали в рядах югославского, французского, итальянского и греческого сопротивлений, собирали деньги для Красной армии. А вы тут слезы и нюни о невинно убиенных развели

Кстати, кроме перепечаток других авторов свое мнение есть?
сижу_гляжу
 
Сообщения: 2295
Зарегистрирован:
04 ноя 2008, 00:14
Откуда: Мордор

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 15:54

Братишки, полезен ли опубликованный материал, стоит ли продолжать выкладывать?
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

Re: Как это было!

Сообщение ЗА ДРУГИ СВОЯ » 19 апр 2012, 15:59

сижу_гляжу писал(а):перед трагедией в Лиенце те, за кого вы ратуете неплохо "отметились" на фронтах ВОВ, убивая наших солдат и в Сербии уничтожая мирняк. Это к вопросу о "не изменяют", они изменили начав воевать на стороне фашистов.
Для примера бывшие офицеры Белой армии, помимо того, что воевали в рядах югославского, французского, итальянского и греческого сопротивлений, собирали деньги для Красной армии. А вы тут слезы и нюни о невинно убиенных развели

Кстати, кроме перепечаток других авторов свое мнение есть?


Не Вам судить. И сам судить не собираюсь.

Вы не ответили какая главная задача казака.
«Покажите мне такую страну, где славят тирана, где победу в войне над собой отмечает народ, покажите мне такую страну, где каждый - обманут, где назад означает вперед и наоборот» (Игорь Тальков)
ЗА ДРУГИ СВОЯ
 
Сообщения: 541
Зарегистрирован:
06 апр 2012, 09:01

След.

Вернуться в Литература

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron