Дневник Григория Максимовича Пигарева

Обсуждение вопросов связанных с ВОВ.

Модераторы: Torn, Полиграфыч, Ewik985, rossich

Дневник Григория Максимовича Пигарева

Сообщение Полиграфыч » 19 дек 2013, 10:59

Наткнулся вчера случайно на ЖЖ http://patriot-af.livejournal.com и записи в нем, посвященные дневнику Григория Максимовича Пигарева. Делюсь.
Далее слова хозяина журнала (выделю их цветом) и сам дневник. Больше всего меня потрясли фото в журнале.

Мне попал в руки самый настоящий военный дневник написанный свидетелем этих событий. Дневник принадлежал Григорию Максимовичу Пигареву. Начинал он военную службу еще до войны. Сперва служил в роте аэродромного обеспечении писарем. Буднично, правдиво. Некоторые страницы напечатаны на машинке, некоторые написаны вручную. Иногда записан каждый день, иногда за несколько дней скопом. В дневнике вложены вырезки из газет, военные песни, схемы. Если хватит сил попробую в течении какого о времени выложить ВСЕ. И интересное и обычные будни. Похоже, что дневник он начал вести в начале Июля.
Буду потихоньку выкладывать по мере .....


Изображение

В середине марта 1941 года нас, одного командира и 30 солдат, с одной автомашиной, выделили из 168 ВВБ и отправили поездом в БССР Витебскую обл. Лепельский р.н Стайский сельсовет , для принятия летнего лагеря от кавалерийской части, где должна была разместится наша часть. В начале мая стали прибывать эшелоны и началась перевозка грузов от станции Лепель в лагерь. В лагере прибывшим личным составом ставились палатки. Затем на полевой аэродром прилетел 215 авиаполк с командиром полка майором Рейно Леонид Давыдович, комиссар полка Трубачев. (самолеты марки У2 и И15)
С 21 на 22 июня я дежурил по штабу с посыльными от каждой роты. Вечером у офицеров штаба, после работы были обязательные занятия по немецкому языку. Учительницу привозили из г Лепель. После занятий собирались командиры и совещались о чем то. Работа штаба 21 июня закончилась в 23 часа. В 5 утра 22 июня мы подмели полы, выбили ковровые дорожки, налили в графины свежей воды и приготовились смотреть спортивные мероприятия намеченные на это день, но прозвучала тревога. Они у нас были частыми. Сразу штаб заполнился начальством , техники стали заводить самолеты. Но к 10 утра штаб опустел, и двигатели заглушили. В 11 часов пришел зам по строевой части, и не застав в штабе ни кого кроме меня сказал – Война!
В 12 часов дня начался митинг у химсклада в 150 метрах от штаба. Выступал комиссар полка Трубачев. Он говорил, что выступал Молотов, что сегодня в 4 часа утра немецко-фашистские войска нарушили мирный договор и начали боевые действия по всей границе от севера до юга, Он призывал бить немцев не щадя крови и самой жизни, и что враг будет обязательно разбит. После митинга было совещание, после чего самолеты поднимались и брали курс на минское направление. На второй день в часть стали поступать мобилизованные. Мне было поручено выдача обмундирования в бане после помывки.
25 июня к нам подошли три сержанта пехотинца в фуражках мирного времени и выходной форме. Одни из них оказался Сема, земляк. Семен Иванович Мелихов. Он служил под Минском, а на 21 июня их командировали в Минск на спортивные соревнования. Они сразу же вернулись назад, но части не оказалось. Они решили присоединится к любой воинской части. Я их помыл в бане, выдал полевое обмундирование, но гиманостерки они оставили свои, чтоб не перешивать знаки различия. Потом появился лейтенант артиллерист, а 26 июня – командир со своею женой из города Бреста. Ему было поручено эвакуация семей военнослужащих из Бреста в тыл. Он рассказал что делалось там в первые часы. А о том, что происходило на фронте мы узнали от сержантов, а те командиров летчиков, а уж потом нам политработники зачитывали сводки Совинформбюро. От нас требуется сверхбдительность . Каждый тянется к оружию, но его в роте управления нет. Есть несколько винтовок но они учебные. У батальонного почтальона две винтовки утащил кто то из состава батальона.
26 июня.1941 года
Сегодня два немецких самолета бомбили ЛЕПЕЛЬ а когда возвращались, обстреляли лагерные палатки летчиков батальона. К счастью там ни кого не было. Все находились либо на рабочих местах либо на вылете. В нашей палатке оказались два пулевых отверстия. Теперь внимательнее нужно слушать небо.
27 июня 1941 года
Из нашего батальона готовится команда под началом капитана замкомандира батальона по строевой части для поездки на сводный аэродром в ПОЛОЦК, туда отправляются часть Л/С разных специальностей , кухня, два бензозаправщика и маслозаправщик. Я тоже просился но мне отказали, взяв старшего писаря подотдела, а я был младшим.
29 июня. 1941 года
Проходя по расположению части увидел вернувшуюся команду. Два бензозаправщика были искореженные в разных местах. Тут же стояла машина с кухней. Вдруг появился капитан. Я даже сперва его испугался. Всегда образцово подтянутый, он был без фуражки, без ремня на гимнастерке, лицо и форма вся серая в пыли. Увидев меня он сказал «Ну что желание поехать не отпало?» Я молчал и ни чего ему не ответил. Война это не детская игра в героев. Там убивают людей и калечат, Нужно изучать военное дело со всех сил, а я обижался на старшину, за то, что он заставлял нас перечищать учебные винтовки.
в сводках информбюро сказали, что бои идут на Минском направлении. Летчики 215 авиаполка говорили что много движется танков на восток , но когда они налетали на них и бомбили то танкисты прячутся в лесу а когда отбомбимся они садятся в танк и продолжают путь. На танках сверху наложены бревна и наши 50 кг бомбы не причиняют им вреда. Они отскакивают как мяч. Вот когда удается накрыть колонны мотоциклистов – тогда наш праздник. Мало кто уходит. И еще видели очень большое количество наших танков, которые движутся немцам навстречу. Скорее бы. Сегодня не вернулось из вылета два самолета марки И 16.

2 июля 1941

Вчера вечером кто -то пустил слух, что немецкие танки движутся к аэродрому. Оказалось, что это опробывание моторов у автомашин прибывших из народного хозяйства и разгрузка солдатами машин с ломами. Все вместе это напоминало звук танковых гусениц. Мы даже поверили но так как, что делать не знали, то остались ждать выяснения.

Утром была первая серьезная бомбежка аэродрома Летчики и обслуживающий персонал бежали с аэродрома. В это время бомба упала недалеко от них, и одному летчику оторвало кисть руки, несколько человек было ранено. Я выбежав из ворот побежал к столовой. За ней были вырыты траншеи для укладки труб. В результате налета часть самолетов повреждено и требовало небольшого ремонта. В один самолет попала бомба и его разнесло в щепки. Когда началась бомбежка, один мобилизованный из местных кричал своему куму «Кум, бяжи до своей деревни»

В обед мы уже не сидели в столовой а брали миски и уходили на улицу чтоб видеть небо.

Вечером пришло распоряжение отправить часть летчиков в тыл на переподготовку на другие самолеты.


3 июля 1941 года.

Еще вчера вечером пришел приказ, что 262 БАО перебазируется в район г Рудня. Утром стали грузить имущество батальона. Машин не хватало. Для вещевого склада выделены только две машины. На Зис 5 погрузили палатки и плащ-палатки, На полуторку часть летного обмундирования.- ремни, кобуры, планшеты, сапоги. Туда же погрузили документы на самолеты и формуляры. В каждую машину положили по несколько реактивных снарядов. Машины отогнали и замаскировали, остальное имущество сожгли. Это осуществляла команда подрывников. Утром рано отправлены в пешем строю, по направлению н.п Лепель красноармейцы аэродромных и др рот. С ними ушла полевая кухня с вольнонаемной женщиной Марией. Мы остались на аэродроме.

4 Июля 1941 года

Колонна во второй половине дня двинулась в путь. На пол пути к дороге Полоцк-Лепель - Витебск появились два немецких истребителя на большой высоте. Колонна остановилась. Но как только самолеты скрылись , мы снова двинулись в путь. Дорога Полоцк – Лепель огромная широкая дорога, Я ехал на машине с плащ-палатками. Сбоку справа и слева на небольшой высоте летели наши самолеты ТБ-3. Очень медленно. Я в первый раз ощущаю, как медленно они летают. Рядом с дорогой слева лежит наш аэродромный перевернутый бензозаправщик, с него течет бензин. Рядом нет не убитых не раненных. Возле Лепеля справой стороны увидел машину командира батальона капитана Богдановского. Перед машиной отчетливо видны следы от пулеметной очереди. Машина повреждена, но капитан и остальные не пострадали. Мы въехали в Лепель и остановились на час, потом опять поехали в сторону Витебска. На восточной окраине Лепеляна дороге много людей покидающих город. Люди идут с детьми и пожитками, ведут перед собой кто коз кто корову. Дети плачут, бабы молятся, особенно когда в небе появился немецкий самолет корректировщик. Мне тяжело на это смотреть и я ложусь в кузове на спину, смотрю в небо на облака и самолет. Людской поток отстал от колонны. Видать остановился на ночлег. В Витебск приехали затемно.

5 июля. 1941 года

Ночью бегал до нужды, и слышал разговор нашего шофера с каким-то военным, стоящим у ворот. Военный, наверное, часовой, говорил «Был приказ генерала Павлова собрать все неисправные самолеты в кучу и подорвать, а вместе с ними подорвать все военные склады и административные здания. Народ стал шуметь. Но буквально за 20 мин до взрыва пришел приказ тов. Сталина отменяющий взрывы, и все успокоились». Я же почувствовал, что мне после этого рассказа стало не спокойно. Неужели товарищ Сталин не знает, что тут происходит.

Утром мы едем 40 км и останавливаемся в кустах районе деревни КОЛЫШКИ Лознонского района Витебской области. Мы остановились, чтоб дождаться тех, кто шел в пешем строю. Нам приказали снять ботинки и обмотки и спрятать их в кустах. Потом нам выдали сапоги. Наверное, с Витебских складов. У нас солдатских сапог нет. Продукты ходим получать в деревню скрытно. Один боец получает продовольствие на 3-5 человек.

6 июля 1941 года

Стоим уже сутки. Второй день над нами иногда кружит «рама». Постоянно на восток летают немецкие разведчики. Сегодня в полдень один из немцев был сбит, какой-то воинской частью. Командиры поехали смотреть на немецкого летчика, которого взяли в плен. Говорили, что немец вел себя нагло уверенный в скорой победе. Требовал , что будет говорить только с генералом. Вот бы расстрелять его гада. Но отправили в штаб.

7июля 1941 года

По дороге проходящий через населенный пункт КОЛЫШКИ , со стороны ВИТЕБСКА пехотинцы. В начале до роты, а затем все меньше и меньше. В конце шел солдат с девушкой. Они остановились около нас, табаку попросили. Были пьяны. Девушка особенно. Он рассказал, что дивизию, которая находилась в ВИТЕБСКЕ, приказали переодеться в гражданскую одежду и находиться на месте, даже если противник займет город. А когда наши начнут наступление, то эта дивизия вступит в бой, чем окажет большую помощь наступающим частям. Но когда часть переоделась, то все престали узнавать особенно командиров. А многие, смешавшись с гражданским населением, пытались покинуть город. В общем, из этой идеи ни чего не получилась, и вот уходят все военные из ВИТЕБСКА, а девушка – она санитарка. Ее тоже переодели сперва, но кто-то военную форму украл. Вот такая вот история.

Немецкие самолеты зверствовали на дорогах. Вечером при мне один самолет гонялся за женщиной с ребенком, гнавших в деревню козу. Они спаслись благодаря оврагу у дороги. Ночью над ВИТЕБСКОМ было огромное зарево.
http://patriot-af.livejournal.com/37459.html




З.Ы. Буду стараться помещать еще и камменты.

gilljan:
215 штурмовой авиационный полк.Входил в состав 12 бомбардировочной авиационной дивизии.
Имел на вооружении 26 самолетов И-15бис. 215-й штурмовой авиационный полк в составе 12-й бомбардировочной авиадивизии Западного Особого военного округа участвовал в разгроме 39-го танкового германского корпуса в районе Молодечно. Произвел 284 боевых вылета, полк налетал 386 часов и нагрузка на каждый исправный самолет составила два — три боевых вылета в день.
В июле 1941 г...... полк выведен в г. Воронеж для переформирования и обучения на штурмовик Ил-2 - о чем и писал Г.М.Пигарев "Вечером пришло распоряжение отправить часть летчиков в тыл на переподготовку на другие самолеты", У-2 были связные самолеты. http://www.pobeda1945.su/division/3746

gilljan:
Как я понял он служил в 262 БАО ...это батальон аэродромного обслуживания,к самолетам они отношения не имели это :рота охраны,аэродромная рота (отвечали за ВПП),хоз.взвод,авторота и т.д.по справочнику "Тыловые части и учреждения ВВС" на 30 мая 1941 года
262 батальон аэродромного обслуживания 20-й района авиационного базирования
(в/ч 4900) Западного Особый военного округа место дислоцирования
Лепель Витебской области.

Начало войны. (Дневник.) продолжение.

Изображение

12 июля 1941 года
В 14 часов последовал приказ колоне на продолжение движения на КОЛЫШЕК в направлении нас. Пункта СЕРЛИПКИ, смоленской области. При проезде первого же населенного пункта, у каменного сарая, наш ЗИС- 5 остановился . Шофер из мобилизованных, он сказал нам, (нас в кузове ехало 4 чел. Три писаря и санитарка), что у машины неисправность и он ее сейчас починит. Пока он чинил, весь хвост колоны ушел вперед. Мы меж собой распределили обязанности следить за самолетами противника. Вот он неисправность устранил и мы поехали.

Дорога перед нами прямая как струна. Когда мы проезжали обгоревший трактор, стоявший посреди дороги, нам на встречу шла санитарная машина, в это время мы увидели, что сзади летят два самолета. Мы постучали по кабине. Машина остановилась, мы спрыгнули и стали искать укрытие. Мы спрятались тута, под маленький мосток, а шофер с санитаркой побежали дальше от дороги. Самолеты сперва стреляли из пулеметов, а потом мы слышали взрыв небольшой бомбы. Когда все стихло, мы вылезли. Машина оказалась цела, воронка была в 50 метрах от машины на обочине. Вернулись и шофер с санитаркой. Мы поехали. Она нам рассказывала, что немецкий самолет гонялся за ней по открытой местности и сделал два круга. На втором, она подвернула ногу и упала, он по ней не попал, и улетел. Впереди из над деревней стоял столб дыма, мы почувствовали, что горит сбитый немецкий самолет но когда въехали в населенный пункт то увидели, что вся колона находится здесь спрятавшись под домами а горит не самолет , а магазин. В него попала немецкая бомба. Рядом с магазином был окоп, там прятались работники магазина, посетители и в том числе и военные. Но не всем повезло. У пожилой старухи осколком все внутренности распороты, у сержанта перебит ручной пулемет, кавалеристу перебило левую руку, зам командира по строевой части пробило кожаный плащ реглан, который лежал в машине. Вскоре над деревней появилась рама и сперва кружила, потом неожиданно резко исчезла.
13 июля1941 года
Мы подъехали к переправе через речку Рутавеч, но когда мы подъехали только большая воронка говорила о том, что возможно тут был мост. Слева местное население срывает берег, чтоб машины могли плавно спуститься к реке, и переправится по мелководью. Почти все машины переправились, но были такие, какие застряли. Застряли мы, но нас легко вытолкали местные жители, Застрял бензозаправщик его так вытолкнуть не удалось, он тяжелее. Его должны будут вытащить при помощи тросов. Мы проехали вперед и видели, как над нами сделали круг пара мессершмитов, и отправились за какой - то целью сзади нас. Наверное, это наши на переправе. Мы решаем, что ехать на машине становится все опаснее и наверное завтра пройдем пешком.
В следующей деревне шофер остановился возле открытого окна дома, вышел из кабины и нырнул в открытое окно и долго не появлялся. Мы даже слезли с кузова. Но увидели «Раму» стали прятаться за кирпичным забором. Потом появился шофер, и мы поехали. Он рассказал, что когда увидел раму – прыгнул в окно, а там сидели старик со старухой - обедали. Когда они узнали в чем дело стали собираться уходить, а ему, мол, говорят, ты сынок поешь, вот он поел и пришел.
14 июля 1941
Вчера остановились на ночь в СЕРЛИПКАХ. Там вечером я впервые увидел строй немецких самолетов идущих бомбить наш тыл. Треугольник 9 на 9 самолетов. Мы сперва подумали, что они обнаружат нашу колонну и станут бомбится по нам, и стали поспешно окапываться в песчаном грунте, Потом шел второй эшелон, а мы все копали. Глубокие окопы получились. Но тут подошла женщина – наемный повар, которая была в Полоцке впервые дни войны и сказала, что мы роем себе могилы. Что даже небольшого взрыва вблизи, или сильного чуть поодаль достаточно, чтоб стены песчанок осыпались и завалили своего хозяина. Это должно послужить нам наукой.
Утром нам нескольким солдатам выдали винтовки образца 1898/30гг. Откуда то привезли один ящик. Комиссар ознакомил нас со сводкой совинформбюро , зачитал и разъяснил смысл немецкой листовки повидиму сброшенной с самолета противника. Листовка призывала всех военных и гражданских уничтожать комиссаров и им подобных, не выполнять их распоряжения и т.д,. А нам писарям стал известен секретный приказ, что военным трибуналом были осуждены и расстреляны 7 или 9 полковников и генералов. Я услышал только фамилию Павлова. Приказ восприняли все по разному.
Выдвинулась колонна под вечер. Будем теперь двигаться только в ночное время суток. По пути к Ярцево видим множество гражданских лиц копающих противотанковые рвы. В стороне от дороги – множество костров. В небе видны разрывы, и следы трассирующих пулеметных очередей.
Рано утром выезжаем на варшавское шоссе. Перед шоссе много стояло легковых машин, У каждого сидящего в ней перед лицом карта или газета, так чтоб лица не было видно. По видиму стыдно за отступление.
По Варшавскому шоссе машины двигались сплошным потоком. Два ряда на запад, два на восток. На дороге виднелись воронки от бомб. Над дорого курсируют два немецких самолета на большой высоте. Мы нашли съезд и остановились на дневку. В лесу под деревьями уже стояло множество машин. И наверное любая сброшенная в лес бомба наделает делов. Нам отдыхающие водители, сказали, что немецкие самолеты, вот так будут весь день летать. Бомбить прилетают другие самолеты. Потом произошел конфликт, который чуть не дошел до драки. Старший сержант, танкист, их было несколько человек, заметив у нас голубые петлицы, стал спрашивать, куда мы дели самолеты, и говорить другие обидные слова. Я отошел в сторону, не стал грубить старшему по званию, но наш старшина, ответил им в том же духе, мол, а где ваши танки? Они чуть не подрались. Их разнял танковый лейтенант, прогнав своих, а нам объяснил, что несколько дней назад был сильный танковый бой, где погибла почти вся их часть, да и немцам они всыпали так, что надолго запомнят. Но те их безнаказанно бомбили с воздуха, а в прямом танковом бою, немцы нам не ровня.
http://patriot-af.livejournal.com/37906.html

Начало войны. (Дневник.) продолжение

Изображение

15 июля 1941

Начали движение еще вечером . У реки Вопь, издали слышна была стрельба зениток, но мы несмотря на это двигались к реке. Нам объяснили, что это заградительный огонь. Немцы отбомбились по мосту до нас, с большой высоты не причинив ни какого вреда, и ушли высоко над нами за новой порцией бомб. Как только мы проехали мост колоне велели остановится слева в лесу, но буквально через несколько минут лес рядом с нами начали опять бомбить самолеты. Последовал приказ переехать на новое место в километр севернее. Когда переехали, то обнаружилось, что моей винтовки не оказалось на машине. Отпросившись, я побежал к тому месту, где стояла машина до этого. Случайно отклонившись, я увидел артиллерийскую огневую позицию, которая вела огонь в направлении Духовщины. Вот их и пытались бомбить немцы.

Вернувшись к машине, нам приказали сделать опознавательный знак на своей машине. Через кабину шофера прикрепить белую полосу не уже 50 см из простыни , чтоб летчики сверху могли отличать наши коллоны от немецких. остальные были посланы в направлении на восток для уничтожения десанта противника, третьим приказали занять оборону. Стало известно, что сегодня немецкие захватчики ворвались в город СМОЛЕНСК. Мы оказались в полуокружении. Чувствовалось нервное настроение. У нас винтовок одна на четверых. Как мы будем защищаться. Ночью командование батальона разбило колону на несколько групп по 3-5 машин, которые должны были в 4 утра выезжать из леса с интервалом 5 мин. Нам приказали не останавливать машины и не покидать их при появлении немецких самолетов, так как так труднее вывести технику из строя. Утром позавтракали консервированной банкой рыбы на двоих.

16 июля 1941 года

Колона начала выезжать на магистраль в соответствии с установленным порядком. В направлении г ВЯЗЬМЫ. На горизонте появилось солнце. На дороге уже было движение. Некоторые машины были с балыми поласами на крышах но большинство нет. Справа в стороне пролетело на восток несколько немецких самолетов, а через некоторое время они уже летели нам навстречу, но не сбросили ни одной бомбы. Одного самолета не хватало. Когда проехали еще, то увидели колону наших танков Бт7 идущих к фронту. Много машин. Вот их и бомбили немецкие летчики. Проехав еще несколько километров мы увидели столкнутый в обочину танк, с открытыми люками и кровью на броне, вокруг валялись убитые лошади и люди. На обочине стояли сгоревшие машины. По некоторым трупам проехали, наверное, танки или машины по несколько раз, и из них сделались лепешки. Вокруг валялись бинты скатерти и вышитые полотенца. В стороне горели дома. В ВЯЗЬМЕ колонна остановилась на несколько минут. Командиры выясняли дорогу. На каждом окне крест накрест были наклеены бумажные полосы. Пол города сожжено. Старики смотрят на нас с безразличием мертвых. Мне стыдно смотреть им в глаза но я ни в чем не виноват. Слава богу, что стояли не долго. Через два часа проследовали ГЖАТСК. Перед мостом через реку слева стоит завод с четырехугольной кирпичной трубой. Кто то сказал, что это спиртзавод. Проехали по мосту реку Гжать в сторону КАРМАНОВО. Проехали его и свернули. Остановились гдето между двух рек Гжать и Яуза. Километрах в 30-40 от станции Сычевка прямо в лесу. Рядом какая то деревня. Около леса поле с неубранной люцерной. Сказали, что тут будет наш новый аэродром.

17 июля 1941 года

Весь день все кто был, косили люцерну. Кормили сухим пайком. Немецких самолетов не было.

18 июля 1941 года

Тоже самое. К вечеру люцерна вся скошена и убрана с поля. Немецких самолетов нет второй день. Из деревни приходили смотреть на нас дети. Вечером пришли женщины и поили молоком. Всем досталось по пару глотков. Я молоко не пил с до войны.

19 июля 1941 года

На аэродром с утра стали прибывать самолеты нашего 215 полка, во главе с его командиром Рейне Леонидом Давыдовичем. Кроме самолетов и 16 прилетели новые, современные машины ЛАГГ-3 и истребители ЯК-1 и МИГ-3. Мы выполняем не только свои но и смежные задачи. Меня назначили писарем на складе ГСМ вместо одного учителя который не смог справится с этими обязанностями. Теперь совершенно нету времени вести дневник, Но личный состав БАО делает все возможное, чтоб пилоты успешно выполняли свои задачи и мстили немцам за то, что нам пришлось увидеть под ВЯЗЬМОЙ.
http://patriot-af.livejournal.com/38414.html

Начало войны. (Дневник.) продолжение. Август

Изображение

Я пошел на аэродром чтоб забрать квитанцию на заправку самолетов горючим, я увидел случайно своего земляка, товарища сержанта Мелихова Семена Ивановича. Он теперь был командиром зенитной установки, на машине полуторке, четыре спаренных пулемета Максим. Он сказал, что в 16 июля, немцы захватили наше село.



Вчера в часть вернулся лейтенант медицинской службы Бубнов.
Вернулись и отставшие машины, на которых находились наши чемоданы и личные вещи. Я был очень рад, что не были потеряны мой альбом с фотографиями и письма из дома. Он отпросился у комбата заехать к своей семье в где то под Смоленском, чтоб договорится где их искать если вдруг немцы захватят их местность, но на обратном пути он вынужден был оставить свою машину и добираться с шофером пешком. Немцы установили минометы на церкви в ЯРЦЕВО, держал всю дорогу под обстрелом. Там осталось много машин, даже с кассами и другими ценностями. За ЯРЦЕВО он нашел наши машины, которые ожидали оставшиеся машины колонны, которые довезли его до нашего аэродрома. Вместе с остатками колонны вернулась невредимыми и группа подрывников, оставленных на аэродроме под ЛЕПЕЛЕМ, во главе с сержантом Карасевым для подрыва и поджога имущества батальона.

27 июля 1941,
согласно приказа, наш БАО оставил этот аэродром и перебазировался снова в район ВЯЗЬМА и остановился возле населенного пункта АНДРЕЙКОВО. Зам по строевой послал меня в населенный пункт, в колхозную контору взять там несколько папок обещанных ему бухгалтером. Нашел бухгалтерию. Тот дал только одну последнюю папку, остальные были уже запакованы для отправки в тыл
, и распаковывать не хотел. Возле крыльца разговаривали колхозники. Один рассказывал, что пришли два мужчины и просят продать меда. Но платить стали сторублевкой, а у нас сдачи во всей деревне не соберешь. Так они меда не купили, тогда один спросил, а где ваша церковь? Да у нас ее никогда не было. И они достали карту, долго смотрели и быстро ушли не попрощавшись.
2 августа 1941
Вчера 1го августа мы собрались и перебазировались на новый аэродром в НОВОГУДИНСКИЙ р.н. меж деревень Кулешовка, Замошье, Кудрявцево, между реками Вазуза и Салик. Вот и на нашей улице праздник. Погнали немца. Не отступаем, а наоборот наступаем. Освобождаем города.

3 августа 1941
На аэродром в нашу часть прибыли новые самолеты ИЛ1 и ИЛ2 Полк опять стал
превращался из истребительного в штурмовой и вошел в состав первой воздушной армии генерала Громова. Летчики делают по несколько вылетов в день.
Слава нашим летчикам!

Ходил на аэродром смотреть на новый самолет ПЕ2.

28 августа 1941
командир звена Карабулин во время штурмовки артелерисских позиций врага в районе ЯРЦЕВО был подбит: зенитный снаряд разорвался в плоскости крыла, пробил и сорвал обшивку и повредил управление элеронами. Под огнем противника он смог развернуть самолет на обратный курс, набрать высоту и достичь аэродрома. Я ходил смотреть на эту пробоину. Я не мог понять как ее можно заделать на дюралеалюминиевом крыле при помощи заклепок. Но техники заделали ее за одну ночь и получили благодарность. Сегодня самолет Карабулина снова поднялся в воздух.

Наступила осень. 70 день войны. Мы делаем все возможное для нашей победы, но немцы пока сопротивляются отчаянно.

9 сентября 1941.
Похоже мы тут надолго. Нам приказано вырыть для себя зимний блиндаж, чтоб можно было и работать и отдыхать, хотя еще вчера нам сообщили, что ночью 6 сентября наши войска выбили фашистов из Ельни. Я вырезал флажок и воткнул его на карте в месте где указан этот город.
10 сентября 1941.
Мы в первый раз за долгое время увидели в небе немецкие самолеты. В небе завязался воздушный бой между двумя немецкими и двумя нашими самолетами И- 16, не с нашего аэродрома. Самолеты стали крутить карусель. Тогда с нашего аэродрома поднялось в воздух звено истребителей, немцы развернулись и спокойно ушли вверх и в свою сторону. Нам снизу хорошо видно, что наши истребители более маневренные, а немецкие более быстрые. Мне кажется для истребителя важнее маневренность. Ведь основная их задача – борьба с бомбардировщиками. А догнать их можно и на такой скорости, а дальше – главное – маневр.

12 сентября 1941
вчера перед строем нам зачитали приказ по поводу летчика 215 ШАП Лейтенанта Василия Коробкина. 10 сентября в первый раз самостоятельно повел на штурмовку шестерку ИЛОВ в свой первый самостоятельный боевой вылет в качестве ведущего шестерки. Мл Лейтенант Коробкин наносил бомбовый удар по станции КАРДЫМОВО. Сюда пришли немецкие эшелоны с горючим, боеприпасами, и живой силой и техникой. Выбрав заход со стороны солнца Коробкин направил всю силу удара по зениткам противника и уничтожил или рассеял расчеты орудий. Добившись уничтожения большинства немецких ПВО наши летчики обрушили на эшелоны десятки бомб и реактивных снарядов. 15 вагонов с различными грузами, 8 цистерн с горючим, шесть автомашин с боеприпасами и десятки солдат потеряли фашисты. В результате налета наши штурмовики потерь не имели. Младший лейтенант Коробкин был награжден памятным портсигаром и ему была выражена благодарность.
http://patriot-af.livejournal.com/39131.html

gilljan:
Не обращайте внимание на названия самолетов,писарь их путает.До 1942 года двухместных ИЛ-2 не было....на 22.06.41г в Западных округах было Ил-2 – 249 шт.

patriot_af:
Он вообще, похоже не очень знал, что происходило на самом аэродроме. Из записок понятно, что их БАО находился где то в стороне, и он наблюдал за происходящим издали. Ни слова о потерях, ни слова о летчиках, только информация из "Боевого листка". К стати по поводу истребителей, очевидно они действительно на тот аэродром прилетали, но это скорее всего был просто не их полк, а рота продолжала обслуживать аэродром.
(к стати он и не пишет про двухместные)

gilljan:
На аэродром могли сесть самолеты других полков..это да.Про двухместные ИЛ-ы..вводит в заблуждение ИЛ-1 и Ил-2,что он подразумевал под ИЛ-1 непонятно.

Начало войны. (Дневник.) продолжение. Сентябрь

Изображение

13 Сентября 1941 года
Вчера ночью из автопарка была угнана машина зис 5. Дневальный по автопарку был найден зарезанным. Я его не знал. Он из мобилизованных. Приехали военные следователи.
14 Сентября. 1941.
Я дежурил по штабу. Утром два солдата из роты связи под оружием привели двоюродного брата Александра. Его посадили на «Гаубвахту» тут же при штабе в коридоре. Вызвал меня к себе, расспрашивал о брате, все подробности его жизни, о родителях, и так далее.
.
В конце концов он поручил мне после уборки в штабе идти к нему и расспросить, за что его арестовали. После чего доложить ему. В беседе с братом тот рассказал мне следующее.
В субботу он дежурил на аккумуляторе до 24 часов. В деревне КУЛИШОВ где размещалась их рота связи. Когда сменился, идя в роту остановился возле дома где танцевала сельская молодежь. совсем рядом от двора, где рассоложена рота. Всех парней, кто нашего возраста и старше – забрали, остались только недоростки. Вот он присоединился, а как все стали расходится и он тоже пошел спать не доложив старшине роты. Старшина обнаружил его перед рассветом, когда брат ходил пить, о чем доложил командиру роты Назарову. Тот после подъема собрал комсомольское собрание и исключили его из комсомола, за самовольную отлучку свыше 4 х часов в ночное время и отправили его особисту. Все это я потом ему и пересказал. Я знаю, что может брат и не пришел после отбоя в роту. Может я и сам бы не сразу пришел, но ко случаю в автопарке он совсем непричастен.
У нас на аэродроме тоже работало много девчат – они ровняли полосу.

16 сентября. 1941.
Находясь на аэродроме близь КП я и другие офицеры и красноармейцы увидели пролетающий над аэродромом на большой высоте немецкий самолет. Мы их не видели уже неделю. Один наш самолет поднялся в воздух с тем чтоб пресечь его полет, долго набирал высату, а потом пошел вниз с таким ревом, что хоть уши затыкай. Но где то на высоте сто метров, летчику удалось вывернуть машину и она опять пошла вверх, но все равно рухнула на землю и вдребезги разбилась. Останки летчика собрали его товарищи и похоронили.
17 сентября.1941.
Был на нефтебазе в г. Сычевка. Ездил с шофером на бензазаправщике за неэтилированным бензином. Впервые увидел как увеличивается его объем. Чем выше нагревался воздух, тем больше его вытекало из люка. Он продолжал течь, даже после того, как шофер налил одной тетке целое ведро для керосиновой лампы. И предупредил ее, чтоб туда она насыпала соли, чтоб не было взрыва. Справа на крутом берегу реки Вазуза мужики и женщины ровняли крутой берег, готовя его к обороне.
18 сентября.1941.
Утром нас 6 чел. отправили доставать упавший пару дней назад самолет с топкого берега на сухое место для осмотра. Мы собирали железки до обеда. Конечно собрали не все. Что то осталось в речушке, наверное, что то в тростнике, который растет в болоте.
У нас новый начальник штаба. Вместо Ст-лт Матвеева, Ст-лт Огурцов из пехоты. После обеда заставил нас рыть траншеи вокруг штаба для укрытия людей и имущества на случай налета немецкой авиации.
Нам сообщили, что часть командиров и солдат из нашего БАО будут переданы в стрелковые части. Может на время а может навсегда.

Мне нужно было срочно забрать квитанции у кладовщика ГСМ для составления отчета о наличии горючего, в штаб воздушной армии. Подхожу к стоянке самолетов. Вижу, возле одного из илов несколько летчиков. Они рассказывают что то и смеются, мужчине в штатском, а потом стали показывать какие то детали в кабине самолета. Я возмутился и подумвл про себя, какие же вы летчики растяпы, где ваша бдительность? и даже подошел поближе, чтоб послушать, а потом доложить о халатности. Но оказалось, что гражданским лицом был конструктор этих самолетов товарищь Илюшин. Он интерисовался у летчиков, какие недостатки имеет самолет, как ведет себя в полете и что надо устранить.
http://patriot-af.livejournal.com/39724.html

gilljan:
Удивительного в этом нет:"история 215-го ШАП. С самого начала этот хорошо подготовленный полк продемонстрировал прекрасные результаты, он отличился в боях за Смоленск и в битве за Москву" этот полк (на тот момент) был лучшим из вооруженных ИЛ-2 полков.Сравни:"Первым новой техникой оснастили 4-й ЛБАП (Легкобомбардировочный авиаполк). Полк тут же переименовали в 4-й ШАП (штурмовой) к 17 новым машинам всего за несколько дней до войны добавилось еще 48. До 22 июня летчики успели немногое: научились пользоваться стрелковым вооружением. Тренировок по бомбометанию и использованию подкрыльевых реактивных снарядов не проводилось. 27 июня 1941 года состоялся первый боевой вылет Ил-2 с аэродрома в Старом Быхове. Полк на неосвоенных самолетах бросили в бой затыкать дыры в обороне. Естественно, скоро эта боевая единица перестала существовать – к 11 июля в части осталось всего 11 машин."

Начало войны. (Дневник.) продолжение. октябрь

Изображение

21сентября.1941
Дождь идет уже неделю, на улице холодно. Нам отдали наши ватные куртки.
Для заливки в шасси самолетов со складов выдавался спирт и глицерин, раньше отдельно, а со вчерашнего дня последовал приказ все смешать. Но на аэродроме есть отдельные люди, которые говорили, что можно отфильтровать обратно одно от другого, и они это уже делали с отработанной жидкостью и зря только продукт испортили.
.

26сентября1941
Вчера пришел приказ о перебазировании 215ШАП на новый аэродром. Мы тоже уходили. Землянку нашу жалко.
Когда я пришел на аэродром, все самолеты улетели, остался один самолет ИЛ-1. Когда я подошел к нему, лейтенант и техник закончили ремонт. Летчик, вытирая руки ветошью говорил технику, мол добирайся сам до ближайшей станции и двигай своим ходом. Я мол буду ждать тебя через два дня на месте. После чего, сел в самолет, взлетел и взял курс на восток. Жора постоял пока самолет скроится за лесом, пожелал ему счастливого полета, и резким движением повернулся и пошел в западном направлении.
27 сентября1941
После того как полк покинул аэродром БАО тоже готовился к передислокации. Складское имущество грузилось на складах по подразделениям. Немцы стали чаще появляться близь аэродрома. Вчера аж два раза, и сегодня уже с утра. Бомбили дорогу, бомбили наш пустой аэродром. Вчера наши летчики заставили их сбросить бомбы куда угодно неприцельно, абы только удрать целыми.
1 октября1941
В небе постоянные воздушные дуэли.
Мы собрали имущество, но команду о начале передислоцирования пока не последовало. позавчера на наш аэродром сел поврежденный Миг3, а вчера прибыли техники с их аэродрома чтоб починить самолет. Их трое и машина с запасными частями. Хоть они не стоят у нас на довольствии в столовой их кормят как всех.
3 октября.1941
Техники уехали, не смогли починить самолет, а поврежденный миг 3 отогнали буксиром к складу боепитания. Сказали, что приедут с платформой, будут его частично разбирать к перевозке.
Сегодня тепло. То солнце, то дождь. Деревья стоят в золотом убранстве. Воздух прозрачный.
5 октября 1941
На конец то утром последовала команда, и машины с грузом двинулись в путь. Как обычно, личный состав отправился на новое место вчера в пешем строю. Машины уже сделали один рейс к пункту назначения, разгрузились и пришли за следующим грузом. Мы теперь знаем, что направляемся к деревне Акатово, что в 10 км от Гжатска.
По дороге стало известно, что противник вновь перешел в наступление. Мы двигались по дороге Вязьма-Сычевка. Проезжая деревню ТОРБЕЕВО видели следы сброшенных немецкими летчиками в беспорядке авиабомб. Большинство, из которых упало в поле, но некоторые сожгли и уничтожили часть домов в ТОРБЕЕВО. Одна обгоревшая женщина лежала с разбросанными волосами на мусоре сгоревшего дома. Ее вытащили из под обломков, но уже поздно, и так оставили. В НОВОГУДИНЕ переехали через железную дорогу, вокруг много воронок от бомб, и поехали в направлении на Восток. К вечеру достигли АКАТОВО.
Нас, кто сопровождал имущество, оставили охранять то что было доставлено первым рейсом, а колонна поехала дальше, потом там где то разгрузится и вернется за нами сюда. Значит место дислокации снова меняется.
6 октября1941
В АКАТОВО 20 метров против домов сложили большой штабель ящиков с патронами и снарядами. Здесь находился главный пост. Дальше, на опушке находились продукты: мука в мешках, сухари, разные крупы. С другой стороны опушки вещевое имущество: ботинки, плащ палатки, немного горючего для заправки машин, этиловая жидкость –Р-9, авиационное масло. Не оказалось бочек со спиртом сырцом и ратификатом. Мы боимся, что с нас за это спросят. Но мы действительно их не видели.
7 октября
Нашлись бочки со спиртом. Нашлись – куда делись.
Оказалось, что спирт был погружен на еще одну полуторку. Старшим машины был мл. лейтенант тех. Службы (техник по горючему) Короленко. Когда они проезжали по гребле (?) деревни ЗАМОШЬЕ по направлению их двигалась немецкая танкетка с нее сходу была выпущена пулеметная очередь в результате чего шофер был убит. Машина свалилась в ставок(?)и загорелась, техник успел выскочить на ходу, сперва спрятался в кустах от немцев, которые проехали не останавливаясь, а затем пошел по карте. Не вдалеке, на проселке в лесу он обнаружил брошенную не совсем исправную, другую полуторку, и на ней сам доехал до СТЕПАНИКИ, более не встречаясь с противником , где машина окончательно сломалась. А оттуда он на попутке добрался до нас.
8 октября. 1941
Машины до сих пор не вернулись. Идут дожди. Холодно и сыро. Над Гжатском идут воздушные бои. По опушке леса небольшими группами идут в тыл красноармейцы-пехотинцы. Мы им заменяем разбитые их ботинки на новые, наполняем их подсумки сухарями и патронами. Сухари пользуются большим спросом. Патоны обычно у всех есть свои. Они тяжелее и их не съешь. Старшим у нас лейтенант из особого отдела, которому я рассказывал про брата. Утром мы вырыли окопы фронтом к деревне, если противник появится, то скорее оттуда. Но что мы тринадцать человек можем против немецкой армии.
9 октября 1941 года
Вчера вечером, не получив ни какого известия о машинах, Лейтенант-особист приказал наполнить ведра горючей жидкостью, бензином, и разнести по охраняемым объектам, на случай если придется все сжечь. Назначили двух товарищей, которые должны были выполнить это задание. Сами взяли реквизированную конскую подводу, по его приказу (справку о реквизиции выдали хозяину) и загрузили ее до верху продуктами и другим, необходимым в пути. С утра, после завтрака, тронулись в путь на восток. Мы проезжали незнакомые населенные пункты, названия которых я не знал, так как закончился лист карты, который у меня был.
10 октября1941
Едем, бредем на восток. На дорогах изредка беженцы. Машин нет. Не похоже на Смоленский тракт в Июле. В одном месте перед мостом через какую то речку стоит наш самолет Чайка. Наверное, его буксировали машиной, но тут оставили, так как крылья задевали за перила моста. В одном населенном пункте в конце деревни командир решил сделать ночлег. Только подвода стала сворачивать во двор, в этот момент из ворот стала выходить женщина с узлом за плечами и трое детей, один другого меньше. Но узнав о том, что мы хотим остановится на ночлег проявила радость и вернулась в дом. Эта женщина помогла нам сделать ужин и мы все вместе поужинали и легли спать. Она рассказала нам, что хотела уйти к сестре в соседнюю деревню на ночлег, а то одной дома страшно. Говорят, что приходят какие-то люди, грабят и насилуют, Тут давеча недалеко на хуторе такое случилось.
11 октября.1941
Прошли нашу линию обороны. Нас окликнули, но лейтенант показал документы и проверять нас не стали. Потом лейтенант сказал, что мы последние, кто пересекает эту линию и сзади нас только немцы. Стало непосебе. Вот так и в плен могли угодить. А ехали как по своим тылам, вот только частей особенно не встречали.
14 октября 1941
Есть такие хозяева, которые не разрешали своим дочерям даже разговаривать с нами. Видать для немцев берегут. Вдут себя высокомерно. Видно рады, что немец напирает, и что будет скоро конец Советской власти. Ну ничего, мы вас запомним…
Я до сих пор не знаю имя отчество Лейтенанта особого отдела. Так и называем его Товарищ Лейтенант. А спросить неудобно.
19 октября 1941
перешли еще одну строящуюся линию обороны. Вдоль дороги на сколько видно расположены пулеметные и орудийные доты, ров и целое поле колючей проволоки. И везде траншеи. Только солдат в них редко. Кому это все нужно, если нет солдат. До Москвы 40 км.
23октября1941
Уже сутки идет снег. Вот зима пришла. Вчера и позавчера видели наши машины которые мы ждали в АКАТОВО. Две застряли в грязи на проселочной дороге, так и стоят по самые оси связанные тросом, одна, что вчера, стояла на обочине сгоревшая, занесенная снегом. Водитель наверное спасся.

25 октября1941. Мы оставили деревню ВАШУТИНО, в которой ночевали.
27октября1941. Достигли ХИМКИ. Нас разместили в самолетных ящиках. В них особенно хорошо слышен дождь осколков от зенитных снарядов. Это наши зенитчики ведут огонь по немецким самолетам летящим бомбить Москву. Говорят, что нас всех передадут в пехоту на защиту Москвы. Уж лучше так, чем через всю страну на телеге.
26октября1941
В ХМКАХ собрался весь личный состав нашего 262 БАО. Добрались даже те, кого мы оставили в АКАТОВО, для поджога оставшегося имущества. МЛ. Лейтенант Техник по горючему рассказал, «Перед тем как поджечь, раздали местным муку и другие продукты, но когда я зашел в дом, я заходил ранее попить воды, то меня не пустили по той причине, что помыли пол. В действительности они испекли хлеб, из той муки что мы им раздали, поставили (?) Зажгли лампадку, помыли полы и стали ждать немцев. В то же время просили меня не поджигать ящики с патронами, что это опасно, может дом сгореть, а начальство все равно не узнает, подожгли вы его или нет и т.д. Но мы сожгли все дотла. Жаль дом их не сгорел. Большой дом, второй справа от запруды.
27октября1941
Зав складом ГСМ сержант Егоров передал мне, что меня назначили счетоводом первого авиационного отдела.
28 октября1941
Ночью в соседнем доме, где остановился один из наших шоферов, он был убит подростком из его же винтовки. Кроме него он убил этой же пулей свою младшую сестру, которая спала рядом с ним. Мать была на смене. Подросток баловался винтовкой по (?) и произошел выстрел. Похоронили шофера и девочку в одной могиле.
Завтра 29 октября наш 262 БАО переезжает в Москву.
http://patriot-af.livejournal.com/40020.html
Последний раз редактировалось Полиграфыч 20 дек 2013, 17:39, всего редактировалось 1 раз.
- Да не согласен я.
- С кем? С Энгельсом или с Каутским?
- С обоими.
Аватара пользователя
Полиграфыч
 
Сообщения: 6077
Зарегистрирован:
27 фев 2009, 18:25
Откуда: Медведи, водка, балалайки...

Re: Дневник Григория Максимовича Пигарева

Сообщение Полиграфыч » 19 дек 2013, 11:14

Начало войны. (Дневник.) продолжение. Москва

Изображение

Мы выехали по Ленинградскому шоссе, но проехав несколько километров нас остановил регулировщик с патрулем, после чего нас отправили в объезд, на Волоколамское шоссе. Проехали через деревню Митино, потом нас отправили еще правее, и мы выехали на Волоколамское шоссе как раз перед пропускным пунктом, который находится в самом узком месте, между Ржевской веткой железной дороги и Москвы Реки. На этом пространстве стояла целая батарея зенитных пушек развернутых на прямую наводку в сторону противоположного берега. Отсюда было видно на несколько километров. Пока нас остановили ближайший зенитчик увидев у нас такие же голубые уголки, подошел и завязал со мной разговор. Я видел, что их у зенитке двое, остальные его товарищи спали, накрывшись с головой брезентной тканью. Он сказал, что они тут на позициях уже несколько дней, и расчет отдыхает, потому что ночью опять полетят немцы. Их задача не столько подбивать самолеты сколько поднимать их на расстояния откуда невозможно прицельно бомбить. Он рассказал, что неделю назад в Москве провокаторы утроили волнения. Это случилось, когда стали раздавать запасы продовольствия, которые были в городе. Это плохой знак. Когда мы отступали, мы часто раздавали то, что не могли с собой увезти.

Далее страница отсутствует,
.

Продолжение написано значительно позже, это видно по ровному почерку и видно что написано буквально "не на коленке"

До сих пор о Москве знал только по книгам и кино и по отрывку одного стихотворения, которое я в школе учил в 35 году.

Москва уж из виду не та,
вместо трясущей мостовой она асфальтом залита.
Сдесь Шарикоподшипник, Амо, Колибр.
Всему голова индустриальная Москва.

Вот впервые в жизни передо мной этот великий город. Москва – столица нашей родины. Москва очень большая и красивая хоть на площадях стоят противотанковые ежи, у домов мешки заполненные песком. В воздухе по ночам поднимают аэростаты, а днем они привязаны к земле между домов в переулках. Почти на всех площадях и крышах крупных сооружений – прожектора для освящения самолетов противника в воздухе и зенитные орудия. Памятники укрыты, или сняты. Стоят пустые постаменты. Когда мы въезжали в город, мы проезжали еще одну батарею зениток укрытых мешками и бревнами, развернутыми в уже в сторону Химок, в ожидании немецких танков.
Днем жителей в городе на улицах мало. Нас обогнала вереница грузовиков едущих с нами в попутном направлении, везущих ящики и станки. Наверное эвакуация какого то завода.
На больших улицах баррикады, через которые есть проезды. Перед каждой такой баррикадой наша колонна останавливалась, и у нас снова и снова проверяли документы. Меня удивило то, что кроме проверяющего и четырех – пяти часовых, на баррикадах ни кого не было. Если бы мы были врагами, то нам не представляло ни какого бы труда уничтожить такой пост. только в одном месте я видел, как целый взвод солдат НКВД обыскивал полуторку, остановленную на посту. Политрук и красноармеец – шофер с нее стояли в стороне под охраной двух автоматчиков.
Нам рассказали, что городе много пустых квартир, которые используют для ночлега беженцы из под немца. Из за холода они иногда жгут костры прям в домах, что нарушает светомаскировку и приводит часто к пожарам. Нам приказали сообщать о таких фактах в случае обнаружения.
Штаб 262 БАО Находится в здании военно-воздушной академии РККА им.Н.Е.Жуковского. Мы – Писари тоже. Сама академия была эвакуирована а здание было превращено в казарму. По воздушной тревоге уже дважды бегали прятаться в бомбоубежище, где было много женщин и детей. Нам стыдно туда бегать.
Потом мы просто стали спускаться в подвал академии и из подвальных окон наблюдать, как наши прожектористы ловили прожекторами немецкие самолеты, а зенитчики вели по ним огонь. Обычно если по самолеты опадали, он резко исчезал из виду. Но иногда был виден огненный хвост в ночном небе. Это очень торжественно и захватывает дух. По ночам над Москвой сплошной грохот и пламя. Это очень красиво и очень ( ?).
На следующий день нас заставили рыть траншею, от здания, через все шоссе, до какого то забора, сказали, что роете для себя, а вечером посадили в машину и отвезли на центральный аэродром им. Фрунзе. Там нам определили место. Запрещалось бродить по территории в светлое время.
Утром построились. На аэродроме не было совсем самолетов. Только вправо, и далеко влево стояло по одному Ли2 - советскому Дугласу. На самом аэродроме ни какого движения, ни людей ни техники. Также его почти не бомбили. Наверное шпионы сообщили немцам, что аэродром пуст. Только прям напротив проходной большая воронка от большой авиабомбы. Правей наше здание. В комнате, в которой мы находились, одна стена треснула образуя большую щель в которую мы заглядывали. Там находился класс или склад. Внутри были детали самолетов разрезанные по разрезам у которых края покрашены в красный цвет.
Утром еще затемно старшина привез нам завтрак, а кладовщикам зимние обмундирование. Мы спросили, почему нам писарям не привезли. Таков приказ – ответил он, спеша затемно уехать с аэродрома. Но в тот же день вечером с наступлением темноты старшина вновь приехал, но вместо ужина привез теплое нижнее белье, ватные брюки, шапки ушанки и рукавицы. Велел быстро переодеться, с тем что, машина ждет на проходной, поедем в штаб и там поужинаем. Нас отвезли снова в академию Жуковского. На втором этаже построили. В строю оказалось 17 человек. Зашел майор одетый в красноармейскую шинель поверх был одет командирский ремень. Он спросил, есть ли у кого плохое зрение, прошу выйти из строя. Вышли двое. Суворов, который ходил в очках и Трифонов, у которого всегда слезились глаза. Затем майор сказал, что его фамилия Стри(?)ов, что он является комиссаром вновь формируемого Отряда Особого назначения. Завтра мы отправляемся к месту формирования отряда, там познакомимся со своими новыми товарищами командирами, что первое время будем учится тому, что нужно для выполнения приказа командира. Не знаю смогу ли вести дневник далее.
http://patriot-af.livejournal.com/40400.html

oper_1974:
Интересно,во что бы вылился штурм Москвы.:)

patriot_af:
Смотря какого числа. В Ноябре у немцев для этого сил уже не было. И с точки зрения разума, думаю, они бы не стали бы ввязываться до весны, окружив ее со всех сторон. Но Господину Гитлеру нужны были внешние эффекты, и он бы полез, если бы смог. Вот тут и настала бы ему крышка. Гнали бы потом, думаю до Смоленска. (но это мы сейчас, ретроспективно так говорим, зная состояние и тех и других на сегодняшний момент. А вот если бы в начале октября, "Дас райх" пошел не на Гжатск а напрямую на Москву, вот тут картинка была бы более трагичной.

oper_1974:
Я к тому,какие шансы были у немцев начни они войну на месяц-два раньше.

patriot_af:
Вот этого я даже предположить не могу. Просто все кончилось тем, что БлицКрик под москвой перестал быть возможным из за ограниченности оперативного простора. Немцы рвутся к Москве, Понятно где и куда они направят клинья своих ударов, и возможность предсказывать это и встречать их нормальной обороной. Собственно бои вокруг Москвы и уничтожили немецкую армию. Мы тут пишем, (я в частности) как наши вновь сформированные целые дивизии перестают существовать в результате нескольких атак, Так, с другой стороны, тот же самый Дас Райх (реально элитная часть, прошедшая подготовку как дивизия особого назначения) перестала существовать в течении 10 дней. С 15 по 25 октября потеряв две трети своего начального состава. Вернее 5000 чел они потеряли в Югославии и за первые месяцы войны, и около 10 000 чел за эти десять пятнадцать дней.


Начало войны. (Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения

Изображение

Поздно вечером нас посадили на машины и отвезли в новое место дислокации. Ехали долго через всю Москву на юг. Проезжали Кремль. Москва пустынная, нет ни одного огонька. На улицах совершенно пусто. На площади около некой громады нас остановил патруль. Громада – это Большой театр, силуэт которого изменен фанерой и брезентом. Я его видел на картинках раньше, но ночью не узнал. Около театра на площади был расположен кавалерийский отряд.
.

Как раз разъезд этого отряда нас и остановил. Они проверили бумаги и показали дорогу как ехать дальше. В новое место расположения в поселок ОПАРИХУ добрались совсем ночью. Разместили нас в дачах, жители которых были эвакуированы на восток. Дачи были не натоплены, и нам сперва нужно было запалить печь. Спать легли вповалку, кто, где нашел. Один человек должен был следить за печью, но он тоже заснул и печь погасла. Если бы он заснул бы на посту, его бы точно расстреляли. Утром оказалось, что мы находимся около санатория СОСНЫ. Где сейчас находились учебные классы, и штаб. Нас опять построили, уже всех. Нас оказалось около 500 чел из разных частей. В основном с голубыми петлицами. Это были обслуживающий персонал из других 258 и 764 БАО но были даже летчики младшего начальствующего состава с бомбардировщиков типа ДБ потерявших свои самолеты. Были так же красноармейцы, выписанные из госпиталей, которые до этого служили в полковых и других разведках, и даже несколько танкистов оставшихся без своих машин. К нам в отделение попал один боец из первой пролетарской дивизии. Султанов Г.И из Уфы. Еще Кавун из Днепропетровска, и Тютюнник из Прудянки под Харьковом. На построении нам объявили, что формируется отряд на добровольных началах для диверсионной деятельности в тылу врага. Мы будем подрывать мосты, уничтожать военные склады. Кто имеет самоотвод, может выйти из строя и отправится в штаб. Но таких не оказалось. Что командиром нашего отряда будет полковник Ивлев, комиссаром - Стригунов Г.И. Начальник штаба летчик – штурман Майор Латышев. Посля мы узнали, что Стригунов был до этого консулом СССР в Бильбао-Испании.

Началась наша учеба. Каждое утро был марш-бросок. По маршруту известному только командиру группы, мы должны были пройти вокруг ОПАРИХИ и БЫКОВО таким образом, чтоб нас не обнаружил не один местный житель, которые считались условным противником. Ходили в основном лесами, через бурелом. Слава богу, что снег был не очень высокий. Иногда, когда было понятно, что не укладываемся по времени, командир выводил нас на одну из проселочных дорог, и мы шли по ней, при условии, что вперед всегда высылалась дозорная группа из числа разведчиков, и только в лесной местности. Все открытые участки мы все равно обходили лесами. Это было тяжело, но интересно. Напоминало игру в Казаки Разбойники. Часто ходили ночью. Когда нужно было преодолеть район где нельзя пройти незамеченным днем. Стояли сильные морозы, но все равно во время марш бросков в полной амуниции было очень жарко. Я даже завидовал тем, У кого не отобрали еще буденовки и не дали взамен шапки.
Потом мы изучали наше будущее оружие. Хоть многие из нас на фронте не новички, и приходилось стрелять из винтовки, мы в первый раз узнали, что наша винтовка может быть одновременно и минометом. Мы изучали устройство Дьяконова, так как в каждом отделении в походе должно быть три таких устройства и стрелять из него должен уметь каждый. Учили подрывное дело, и технику засады.
Еще нам всем нравилось стрелять бронебойными пулями «БС-40».по железнодорожной цистерне, которая стояла в полукилометре от точки огня. Звук от попадания по ней доносился даже до нас эхом с опозданием в две секунды. Еще мы стреляли из «бесшумок» Это такое устройство, одевающееся на ствол, уменьшающее в несколько раз звук выстрела. Правда, пробивная способность и дальность стрельбы у него меньше, так как применяются специальные патроны, в которых меньше пороха. Можно стрелять и обычными патронами, но после них нужно сразу чистить «бесшумку». И обычными патронами звук громче, но если рядом работает двигатель машины, то звук тоже не слышен.
На третий день после марш броска нас собрали по тревоге, и посадили в машины. Мы уж решили, что нас, после двух дней подготовки отправляют в рейд в тыл к немцам. Но нас отправили в Москву. На одной из фабрик провокаторы утроили беспорядки, такие, как были несколько недель назад. Наши две машины присоединились в городе к одной машине, в которой находились солдаты НКВД. Мы подъехали к этой фабрике. Еще на подъезде увидели много людей, которые разбегаются от фабрики в обратную сторону. Солдаты НКВД въехали внутрь фабрики, а нас расставили по периметру вокруг нее с интервалом в 100 метров. Фабрика была частично подвержена бомбежке, Был разрушен , и частично сгорел, забор вокруг нее и обвалились некоторые строения. Нам дали команду задерживать всех, кто пытается покинуть фабрику через забор. Когда начались густые сумерки, я увидел женщину, которая тащила небольшой сверток. Как будто там была твердая колбаса. Откуда она взялась я не понял, но хотел ее задержать. В это время сбоку справа от меня выбежал парень моложе ее и вцепился в этот сверток. Дальше они стали драться не ездовая ни единого звука. Парень был конечно крепче, и он бил ее кулаком по лицу, но женщина вцепилась в сверток мертвой хваткой и лягалась как могла. Мне стало ее жалко. Нужно было это избиение прекратить и я окрикнул их. Но они, то ли не услышали, то ли еще чего. Тогда я выстрелил им поверх голов. Их обдало кирпичными осколками. Женщина бросила сверток и убежала. А парень поднял руки вверх. Он был похож на беженца из деревни. Одет в зипун. В Москве так городские не ходили. Одна рука у него была покусана и кровоточила. В свертке действительно оказалась колбаса. Я думал, что на мой выстрел сейчас все сбегутся, но в это время на фабрике раздались сперва недовольные крики, а потом несколько залпов. Вспомнил, что должен был задержать именно женщину. Это она, наверное, пролезла с фабрики. А если я арестую парня, то мне придется признаться, что тетку я проворонил. И я смалодушничал и отпустил его и сказал, чтоб он сверток тоже забрал. Я не кому об этом не рассказал, а меня ни кто не спрашивал, будто и выстрела не слышали. Когда нас везли обратно, было темно. Машины остановились, чтоб пропустить колонну. В свете фар мы увидели совсем других красноармейцев, чем мы привыкли видеть.Таких как на довоенных открытках, в полном, хорошо подогнанном снаряжении, в шапках с белым мехом. Даже отдлённые одеты в белые бекеши.
http://patriot-af.livejournal.com/40725.html


Начало войны. (Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения

Изображение

7 ноября в отряде состоялось торжественное собрание. Проводили его в лесу на поляне. Первый раз за последнее время у всех было приподнятое, боевое настроение. Мы радовались тому, что на красной площади состоится традиционный парад. На собрании Иовлев сказал, что этот парад – это минуты уверования в победу. Неверия и раньше не существовало, но были смятения и тревога. Теперь, после парада и речи Товарища Сталина осталась только твердая непреклонная уверенность.


Нам сказали, что на следующий день мы выступаем. Санаторий сосны сразу ожил. Не было специальных занятий и красноармейцы доделывали свои последние заботы. Писали письма, сдавали комсомольские и партийные билеты, другие документы. Утрамбовывали в вещмешки, то кто чего сэкономил из еды, жгли накопившийся мусор.
Ночью нам так и не удалось поспать, а кто имел такую возможность - спать не хотелось. Рано утром 13 ноября. В 4 утра нас собрали по тревоге для посадки на машины. После короткого инструктажа машины двинулись в путь на юг от Москвы. Первая остановка была в МИРЛЕЕВО вблизи г Серпухова. Здесь всем бойцам и командирам отряда из вещевого склада были выданы теплые, коричневого цвета шарфы, которые лучше сохраняли тепло и должны были служить опознавательным знаком отряда.
Этот день был солнечным и очень морозным. Нам разрешили зайти в дома местных жителей для обогрева с дороги. В домах уже находились кавалеристы 9 дивизии. Также были пехотинцы сибиряки. Они были веселыми, много шутили. Вечером на село налетели самолеты противника. Началась бомбежка. Мы, по команде собрались и замаскировались в овраге. Когда начались сумерки пришел командир отряда. Нас построили, проверили наличие, затем дали команду попрыгать на месте. Убедившись, что ни у кого ни чего не гремит, начали движение. Шли по лесной грунтовой дороге в полной тишине. Пришли в населенный пункт МУКОВИНО. Нам разрешили 3 часовой отдых, при соблюдении тишины и усиленной охране. Еще за долго до рассвета наш отряд привели к реке Наре, где держал оборону батальон капитана Накоидзе, для перехода через линию фронта. Спускалаись с крутого берега по одному, по метровому проходу сделанному в минном поле саперами. Нам сказали, что проход так же будет обозначен натянутой крест накрест колючей проволокой, напротив отдельно стоящего дерева. Сам проход будет по прямой линии, между перекрестьем и этим деревом. При переходе обратно, мы должны подавать сигналы ракетами за километр, пол километра двести метров и самом выходе. Схему сигналов знали только старшие командиры группы. Дивизионные разведчики переправили нас по слабому льду по лежневке из досок и соломы, которую они сделали за ночь. Переправились без единого выстрела, незамеченные. Нас было 372 человека, включая двух девушек разведчиц, которые присоединились к нам в последнюю ночь. Однако на правом брегу Нары произошла заминка. Выяснилось, что вторая часть отряда в обусловленное место не прибыла. Мы их ждали, но начало развиднятся. Иовлев сильно нервничал, но дальше ждать было нельзя, и отряд двинулся в путь. Первые километры пути, мы шли очень осторожно, и даже было страшно. Мы могли наскочить на какое-нибудь минное поле или вражеские патрули. Нас вел местный житель, партизан Яков. Он провел отряд с прифронтовой зоны в густой лес. Мы шли по захваченной врагом советской земле. По дороге мы встретили еще несколько партизан, которые возвращались из за линии фронта в свой отряд, командуемый Виктором Карасевым. Наш командир радостно пожал им руки но от приглашения проследовать с ними в отряд и перекусить отказался. Мы должны были срочно достигнуть точки указанной штабом фронта. Единственное, он сказал, что часть отряда под командованием капитан Жабо, оторвалась в пути, но должна появится на переправе в МУКОВИНО. То пусть он уже нас не догоняет, Так как все равно не догонит, а пополнит своей группой партизанский отряд.
http://patriot-af.livejournal.com/41128.html

(Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения

Изображение
ООНЗФ. Фото Латышева

Мы шли целый день, соблюдая осторожность, и отошли километров на тридцать от линии фронта. Но даже тут постоянно слышна была канонада. То справа, то слева от нас. Она усиливалась, говоря о том, что там идут тяжелые бои. Мы обошли стороной КОМАРОВО, пересекли железную дорогу. Наша конечная точка была обычный глухой и дремучий лес еще в двух километрах на юг. Еще до темноты стали ставить лагерь. Поставили штабную палатку и палатки для командиров отряда. Сами нарубили лапника и таким образом, сделав навес из плащ палаток устроили себе спальные места. Также делали места для бездымных костров. Для этого вырывали ямы. Сперва ковыряя землю штыками, потом выбрасывая лопатками.
У многие, кому их только выдали, забыли их заточить. Мы провели на этом месте несколько дней. Иовлев действовал не всем отрядом, а разделил его на небольшие группы. Мы ходили на «охоту» по 10 -15 человек, под командованием сержанта, минировать дороги и мешать движению по ним. А ночами группами по 50 человек уходили громить немецкие гарнизоны в деревнях. В нашем районе находились немецкие части, отдыхающие после боев и готовившиеся к последнему наступлению на Москву. На второй день в отряд пришел Яков Исаев и другие командиры партизанских отрядов. Они строили планы совместных действий. У меня сложились хорошие отношения с Майором Латышевым. Он не расставался со своим фотоаппаратом ФЕД и все время фотографировал. Хоть в отряде был военный корреспондент, узнав, что у меня есть склонность писать, и что я был в БАО писарем, он сказал, «все запоминай, после выхода напишешь статью, про наш геройский отряд, а я добавлю фотографий и опубликуем о нас в Красной Звезде». Пользуясь этим, я знал чуть больше, чем обычные красноармейцы. Мы ждали, какого то важного приказа. В первый день, для выяснения обстановки в Угодский завод по приказу Иовлева была послана девушка разведчица Дуся Товаровская. Она была одета в ситцевое платьице, сверху короткий пиджак с подкладкой, подпоясана веревкой. Она должна была выглядеть так, будто только вышла из дому. Сверху на все это накинули шинель, чтоб только довести ее до райцентра. Ее сопровождали разведчики лейтенанта Лискунова.
В этот же день я убил своего первого фашиста. Нас восемь человек под командованием сержанта Паначуидзе послали следить за дорогой ТРОЯНОВО-СЕМКИНО, не ввязываясь в бой. Мы вышли к дороге и, накрывшись маскхалатами, залегли в кустах на окраине перелеска. Передвигаться в маскхалатах все время было запрещено так как они сильно демаскировали в лесу, по этому нам приходилось из за них таскать свои вещмешки. Через час или два, появилось три подводы. Они шли шагом, немцы давали лошадям передохнуть на открытом месте. Сержант сказал, что мы должны договорится, кто, по кому стреляет. Первым должны были стрелять те, у кого бесшумки и сразу все остальные. Когда подводы поравнялись с нами, мы увидели, что в каждой сидит по два фашиста. Я выстрелил, и также двое других, у кого были бесшумки. Немец, в которого я попал, упал вбок на дно саней. Второй, который в санях, не поняв, что произошло, попытался его подхватить на руки, но сразу был сражен второй пулей. Гриши Щепетко из 105 БАО. Но не все попали по целям. Оставшиеся в живых немцы выскочили на ту, от нас, сторону, и стали стрелять непойми куда в сторону леса. У них был автомат или даже два. Они пока нас не заметили, но и мы не видели их за подводами. Сперва мы лежали и не знали что делать. Вперед к саням было нельзя, так как нам приказали не ввязывается в бой, могут быть раненые. Немец, которого я подстрелил, сперва лежал, и я видел, как выходит пар у него изо рта, но потом пар прекратился. Наверное, он издох. Я подумал, если уже я погибну, то я уже за себя отплатил. А если посчастливится убить второго, то Я свою войну с Фашистами выиграл. Отделенный дал команду отползать по-пластунски в лес, коль мы такие не меткие. Не дай бог на дороге появится бронетранспортер или другая подмога. До лесу было сто метров, и мы начали отползать тройками. Одни отползают, пользуясь снегом, другие прикрывают. Когда оставалось до леса метров пятьдесят, мы услышали, как оставшиеся в живых враги вскочили в подводы и погнали прочь. Мы стрельнули вдогонку. В этот день остальные группы, тоже нанесли урон гитлеровцам. Но случилось ЧП. Рота Ковалева возвращаясь с удержания переправы у ПЕТРОВСКОЕ . Последними возвращались разведчики во главе с сержантом Егоровым Михаилом. Они привели за собой «хвоста». Правда, часовой сразу задержал неизвестного. На нем не было отличительного знака – шарфа, и он не смог назвать пароль. Командир роты допросил его и под охраной привел в лагерь. По пути, на них напал противник, Нападение немцев было отбито с потерями для них, они просто недооценили количество наших бойцов и их уменье, но с нашей стороны тоже были потери. Один боец погиб, а ефрейтор дважды был тяжело ранен. Одна пуля попала ему в ногу, а другая – в грудь. Его спасла от смерти обложка комсомольского билета, в которой он держал деньги. Десять тридцаток сложенных вдвое. В каждой купюре было по две дырки размером с серебряного рубля. Потом этого солдата привели в лагерь, так как не знали, что с ним делать. Его расспрашивали командиры. Он им рассказал, как все было, мне пересказал майор Латышев, и велел глаз с него не спускать, а поговорить у костра в непринужденной обстановке, для проверки. Звали его Петр .В начале ноября из окружения выходили отдельные группы красноармейцев, которые сообщали обстановку в тылу врага, что и где они видели. Было сформировано несколько небольших групп с разными целями. Их группа должна была уничтожить бочки с керосином, где то, за Протвой. Таких групп было несколько, они ушли с разными заданиями в две ночи. Перешли прям через линию фронта у ТАРУСЫ, прям через лед. Потом через день, тут недалеко, двигаясь по лесной дороге, попали в засаду. Немцы стреляли из лесу непойми откуда. Одного красноармейца ранило. Командир отряда у них был сержант Коханов. Он оставил их двоих с раненым товарищем тут в лесу. Но раненому стало хуже, и один из них пошел на хутор, который они проходили до этого, чтоб его перенести туда, но так и не вернулся. Тем временем Петр остался один, потому, что его раненый товарищ умер. А тут Михаил Егоров со своими разведчиками. Приняв их издали за свою группу, Петр бросился вдогонку, и но потом, решил просто пойти следом. Тут его и остановил постовой. Еще он рассказал, что когда проходили одну деревню, то на ее окраине был барский дом, и из этого дома немецкие сигнальщики наводили ракетами бомбардировщики бомбить столицу нашей родины.
http://patriot-af.livejournal.com/41217.html

oper_1974:
Интерес к бесшумному оружию в Советском Союзе существовал всегда. Поэтому уже в Финскую кампанию и Великую Отечественную войну использовались глушители, построенные по описанной ниже схеме. Их разработали братья Митины, отсюда и название – «Брамит». Это были ПБС, устанавливаемые на. штатные револьверы «Наган» и винтовки Мосина. В цилиндре располагался ряд резиновых шайб, которые задерживали пороховые газы. Однако после войны об этих разработках забыли…
Копия глушителя(Брамита) к винтовке Мосина. В оригинале использовался Снайперами 1943-1945 года как глушитель и пламегаситель.
Копия с оригинала, 4-х составной, покрытие-заводское оксидирование, защищает изделие от ржавчины, сложно стирается. Изделие Отлично подходит на все винтовки Мосина независимо от года выпуска и состояния. Не пригоден для стрельбы и не предназначен для этого.
Изображение

Еще одной интересной модификацией данной винтовки является бесшумный карабин Мосина, являющий из себя винтовку с прибором для бесшумной стрельбы, изобретенным братьями Митиными (сокращенно БРАМИТ). Оружие использовалось диверсантами и разведывательными подразделениями в ходе Великой Отечественной войны, иногда можно было встретить снайперский вариант винтовки с глушителем
Изображение

(Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения

Изображение
Майор Латышев. Фото Н Непомнящего

Утром ушла рота Ковалева, ушла группа лейтенанта Есина и группа политрука Ситникова, командиром которой был Губарев. Им особенно повезло. Возле Грибовки на дороге Черная Грязь – Высокиничи они устроили засаду. В Засаду попал крупный немецкий конвой. Когда первая часть машин с пехотой прошла они открыли ураганный огонь по середине и хвосту колонны. У немцев началась паника. Передняя часть колонны, вместо того, чтоб вступить в бой – удрала. В хвосте двигались машины с боеприпасами и горючим. Нашим товарищам удалось уничтожить 40 машин и 300 фашистов.

Нас же отправили уничтожить этот сигнальный пост. Нашу группу возглавлял лейтенант Лискунов со своими разведчиками. У него же была карта. Как только вышли, сразу стемнело. Карта была у лейтенанта. Но мы попали на болото. Самое страшное в лесу – это идти по лесной дороге ночью первым и зимние не замерзшие болота. Первые кто промок, сразу были отправлены в лагерь. Лейтенант Лискунов сказал, что обмороженные в отряде не нужны. – идите, обсыхайте. А мы сделали длинный крюк в надежде его обойти. На место мы прибыли на час позже, чем ожидали. Это была усадьба где-то не доходя Угодского завода. Мы нашли Барский дом и затаились вокруг. Дом был полуразрушен, без окон, дверей и крыши. Вперед ушли двое разведчиков, но они вернулись, сказав, что в доме ни кого нет. Тогда мы все подошли к дому, и зашли внутрь. Внутри дома лежали балки от потолка, занесенные снегом. Видно было, что в дом ни кто не заходил уже много дней. Мы даже стали грешить на Петра. Вышли на улицу. Но вдруг недалеко в лесу, засветились окна как пожар, но малинового цвета, затем оттуда вылетела сперва красная потом зеленая ракета. Мы стали красться туда. От усадьбы в метрах трехстах стоял еще дом по меньше с башенкой. Шли через кустарник, стараясь не шуметь. Но вдруг в воздухе стал нарастать гул самолетов, которые прошли несколькими звеньями прямо над нами бомбить столицу нашей родины. Очевидно, Петр с товарищами видели все издали и перепутали дома. Мы подошли к дому с глухой стороны и убедились, что там были немцы. Мы слышали их речь. Не вдалеке слабо светились окна еще какого то дома. Дальше, мы разделились на две группы и подползли под окна. Лискунов остался стоять так, чтоб его видели обе группы. По его команде, мы разом разбили окна и забросали бом гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Потом мы подожгли маленький грузовик, стоящий у входа и пустились в лес наутек. Вдали раздалось пара выстрелов, но мы были уже далеко в лесу в направлении нашего лагеря. В лагерь мы прибыли под утро, но еще было темно. В лагере было мало народу. Только Майор Латышев, возвратившийся со своим отрядом с задания. Они ночью уничтожили немецкий гарнизон в селе Буриново. Он сказал, что Петр исчез или сбежал. Но и потом ни кто не понес за это наказания и об этом не вспоминали. При свете костра выяснилось. Что фотоаппарат, который он не снимая носил на шее разбит пулей или осколком, спася ему жизнь. Остальной отряд ушел выполнять задачу по захвате переправ через реку Протва, для наших наступающих частей. Мы, кто остался в лагере, должны были с рассветом, присоединится к той части отряда которая удерживала мост в НОВОЙ СЛОБОДКЕ. Но утром, то место где мы находились, подверглось артобстрелу. Земля гудела, и передвигаться можно было только по пластунски. Фашисты стреляли наугад, по площади и никакого вреда нашей небольшой группе не причинили, а как обстрел утих, мы покинули лагерь и направились место назначения. Когда мы прибыли, нам приказали вырыть щели не у самого моста, а в километре восточнее, на старом калужском тракте в сторону ТАРУТИНО. Еще был захвачен мост у Высокиничей, но наше направление казалось более опасным. Мы должны были встретить немцев, и отойти затем в лес, не давая возможность организовывать прицельный минометный обстрел. Наши щели мы замаскировали сверху лапником и засыпали снегом. Над нами пролетал немецкий самолет-разведчик. Но в течении следующих двух дней они у нас так и не появились, при этом жестоко обстреливали переправу при помощи пушек. А у ВЫСОКИНИЧЕЙ фашисты попытались захватить мост обратно, но были с потерями отбиты. Хоть мы с успехом выполнили нашу задачу, конница так и не пришла. Что-то у них заладилось не так. Прождав положенное время, мы взорвали мосты, и ушли в лес, на новую базу. На эту же базу пришла Дуся, которая была в Угодском заводе три дня. Её встретили и привели в отряд. Она подтвердила, что в районном центре полно фашистских офицеров, много танков, орудий. У околицы она видела трупы молодых ребят, в форме. Лица изуродованы, одежда изорвана. На столбе надпись –«уничтожены за шпионаж и диверсии».
-Жену видела – Спросил Яков Исаев?
-да, и поклон ваш передала. У нее спрашивают, где вы. Видимо в селе есть предатель. Недавно один офицер ей сказал – «если вернется муж с повинной – старостой сделаем, не вернется - вместо дома большой костер будет»
-что ж она?
просила не возвращаться….
Нам стало понятно, что нужно вызволять мужественную женщину.
На следующий день, после тридцати пяти километрового ночного перехода (днем немного поспали на снегу) мы подошли по железной дороге к ЯСНОЙ ПОЛЯНЕ. Отсюда, разбившись четыре группы, произвели атаку. Наша группа под командованием лейтенанта Губарева ворвалась в Свинсовхоз, где разгромили штабную радиостанцию автомобиль, и сожгли два дома с оккупантами и бочки с горючим. Уничтожили пулеметную точку. Вторая группа ворвалась в сам Райцентр со стороны МИХАЙЛОВКА. Атака длилась не долго. Они сожгли три дома с оккупантами, Затем майор Иовлев решил отвести отряд. Еще две группы уничтожили гарнизоны оккупантов на в деревнях УГОДКА и РОСЛЯНОВКА, на окраине УГОДСКОГО ЗАВОДА. Потерь с нашей стороны почти не было. Мы потеряли семь человек убитыми, нам приказали убитых с собой не выносить во избежании лиших потерь. В остальных группах потери были не больше, а раненных забрали с собой. Этим днем уже ближе к полночи пересекли р Нара и стали отходить к линии фронта. До Нары нас вел тот же Яков Исаев. Потом он ушел в отряд к Жабо. На последнем привале он таки выпросил немецкий автомат у Москалева. Он его подобрал в избе во время одного из ночных налетов. У автомата не было приклада, и всего один не полный магазин с патронами. Мы любили фотографироваться с ним, выпросив второй, наш ППШ у самого майора Латышева. Москалев таскал его в сидоре, так, что ствол торчал наружу и лямки заматывал за него. Исаев сказал, что все равно автомат видно и по выходу его заберут, а так, он его починит, и магазины у него к нему есть. Ну и уговорил. Выходили совсем в другом месте. Как Яков ушел, шли по карте. Весь день шли бесконечными лесными тропинками. Немцы были совсем беспечны. Ждали свою скорую, как им казалось, победу. По дороге мы ставили мины, а в районе ЛИТАШЕВО напали на артелерийскую колонну шедшую к фронту. Еще в районе КАРЛА ЛИБКНЕХТА видели как немцы строят артиллерийский склад . Но уже было близко к фронту, и мы не стали поднимать шуму. Уже в темноте просочились незамеченными мимо хутора ГУЩИНО и лесом вышли на нашу сторону, опять же без боя не потеряв ни одного человека. Нас встречали как героев.
За 9 дней нашего пребывания в тылу, было уничтожено 72 автомашины в том числе 5 с горючим, 12 мотоциклов, 4 склада с боеприпасами и горючим, 42 повозки с имуществом и сеном. 4 орудия. 1 танк. Две радиостанции.
http://patriot-af.livejournal.com/41979.html

Отряд Особого назначения. "Разбор полетов"

Изображение

Имея на руках давольно таки уникальные записи, я попытался найти в интернете, там имеется в отношении Отряда Особого Назначения западного фронта (ООНЗФ). Оказалось что с этим эпизодом связанна история которая должна быть очень громкой. В сущности, судя по количеству трофеев и масштабу действий, это была одна из самых крупных и самых удачных партизанских операций по нападению на штабы воинских формирований и на гарнизоны врага

В тяжелейший для нашей Родины период Великой Отечественной войны, в начинавшейся битве за Москву, во второй половине октября 1941 года, по указанию Командующего Западным фронтом генерала армии Жукова Г.К., на базе резерва Военного Совета, формируется специальный десантный батальон, преобразованный в Отряд Особого назначения Западного фронта (ООнЗФ). В отличие от малых (до 100 чел.) номерных Отрядов Особого назначения Разведывательного Отдела Западного фронта – это был Отряд Особого назначения Военного Совета Западного фронта, численностью 600 человек. Все приказы и распоряжения, отчёты и награждения непосредственно связаны с Командующим Западным фронтом генералом армии Жуковым Г.К.
Командиром ООнЗФ утверждён полковник Иовлев С.И., комиссаром – старший политрук Стригунов И.И., начальником штаба – майор Латышев А.Д., заместителем по разведке – капитан Жабо В.В.. Отряд Особого назначения формировался в основном из сержантов и командиров ранее уже принимавших участие в боевых действиях. Подбор кадров на полностью добровольной основе, после изучения и проверки. В состав формируемого подразделения вошли сержанты и командиры из резерва Военного Совета Западного фронта, из частей аэродромного обслуживания, из политуправления и разведотдела фронта. Полковник Иовлев Сергей Иванович – начал войну командиром 64-й стрелковой дивизии, капитан Жабо Владимир Владиславович – из пограничников. Старший политрук Стригунов Игнатий Иванович – до войны был руководителем консульского отдела Полпредства СССР в Испании. Майор Латышев Алексей Дмитриевич – направлен Штабом ВВС Западного Фронта. Численность Отряда Особого назначения – 600 человек личного состава. Вооружение: автоматы, пулемёты, автоматические винтовки, винтовки с приборами беспламенной-бесшумной стрельбы, гранаты и «новое модернизированное оружие».
После укомплектования рот, проведения обучения действиям в тылу противника (особенно в ночное время), 12 ноября 1941 года Отряд Особого назначения Западного фронта на автомашинах выехал к линии фронта для выполнения своей первой операции. Приказ на выполнение задания исходил непосредственно от Командующего Западным фронтом генерала армии Жукова Г.К.. Во время продвижения автоколонны по Москве, столица подверглась налёту вражеской авиации. Несколько машин с личным составом отстали. Полковник Иовлев С.И. принял решение оставить капитана Жабо В.В. для встречи отставших машин и сформирования из личного состава самостоятельного боеспособного подразделения. Сам же, с Отрядом примерно 400 человек, приступил к выполнению задания в тылу противника, поставленного Командующим фронтом.
Отряд Особого назначения Западного фронта (ООнЗФ), под командованием полковника Иовлева С.И., громил коммуникации немецко-фашистских войск на территории Угодско-Заводского и Высокиничского районов Московской области (ныне Жуковский и Высокиничский районы Калужской области).
Капитан Жабо В.В., собравший под своё командование отставших во время бомбардировки Москвы бойцов и командиров Отряда Особого назначения, получил от Командующего Западным фронтом генерала армии Жукова Г.К. задание сформировать Сводный отряд Особого назначения из полубатальона ООнЗФ и четырёх партизанских отрядов НКВД, с задачей разгромить штаб немецкого армейского корпуса, расположившийся в Угодском Заводе (на родине Жукова Г.К., ныне г. Жуков, Калужской обл.). В последних числах ноября данная операция была выполнена успешно. Многие бойцы, командиры и партизаны Сводного отряда Особого назначения были награждены правительственными наградами. Капитан Жабо В.В. и лейтенант Карасёв В.А. (в будущем Герой Советского Союза) - Орденами Ленина, партизан Гурьянов М.А. (в последствии Герой Советского Союза) – Орденом Красного Знамени.
По результатам боевых действий в тылу противника орденами и медалями награждено большое количество бойцов и командиров Отряда Особого назначения Западного фронта (под командованием полковника Иовлева С.И.). Орденом Ленина: полковник Иовлев С.И., майор Латышев А.Д., лейтенанты Горшков А.И., Губарев И.И., Лискунов П.М.. Старший политрук Стригунов И.И. – Орденом Красного Знамени.
Фактически в конце ноября – декабре 1941 г. Отряд Особого назначения Западного фронта действовал в тылу противника двумя самостоятельными подразделениями, документально оставаясь единым целым: основной состав под командованием полковника Иовлева С.И. и отряд меньшего количественного состава под командованием капитана Жабо В.В.

Поисковик-исследователь Соколов А.Н.



Хотя немцев было в городе до 4 тысяч, а партизан менее 300 человек, немцы не сумели оказать сильного сопротивления. Партизаны за один час десять минут боя потеряли лишь 18 человек убитыми и 9 ранеными, а уничтожили до 600 немецких солдат и офицеров, сожгли два больших склада с горючим, взорвали склады с боеприпасами и продовольствием, подорвали два танка и одну бронемашину, уничтожили несколько пулеметных гнезд, сожгли конюшни, захватили в разгромленном штабе 12-го армейского корпуса важные оперативные документы (тактические карты, полевую почту) и порвали связь.
30 ноября 1941 г., еще до составления упоминаемой справки, газета "Правда" опубликовала сообщение Свинформбюро об Угодско-Заводской операции подмосковных партизан. В нем говорилось, что "разгромлен штаб немецкого корпуса. Захвачены важные документы. Отважные бойцы-партизаны перебили около 600 немцев, в том числе много офицеров, уничтожили склад с горючим, авторемонтную базу, 80 грузовых машин, 23 легковых машины, 2 танка, бронемашину, обоз с боеприпасами и несколько пулеметных точек".
Теперь, что мы видим на самом деле. Очевидно, что хоть Жабо и числился зам. По разведке у Иовлева, скорее всего это было номинально и только на бумаге. Отряд Жабо формировался, обучался совершенно в другом месте. В Успенском, что на Рублевке. Вот в интернете найдены воспоминания другого свидетеля этих событий.
9 ноября вызвал меня командир роты Моисеев и предложил вступить в Отряд особого назначения для борьбы в тылу врага. Не раздумывая, я согласился. Подобралось еще несколько человек. Назову тех, кого помню: Писковой, Гера, Бойко, Шепетко, Москалев, Коваленко, фамилии еще троих забыл. Я попал в роту Карасева. Нас одели в командирское обмундирование, выдали военные билеты и поздно вечером отправили в Москву, оттуда - в Люберцы, на местный аэродром. Там уже было много таких, как мы. Винтовки у нас отобрали. С того времени запомнил Г.Я. Есина и Нагайчука. Переночевали, а утром 11-го за нами приехал полковник Иовлев С.И. и увез на правительственные дачи в Успенское.
В своих воспоминаниях Пигарев не упоминает Жабо. Очевидно он просто с ним не сталкивался. Отряд Иовлева ни какой бомбардировки не подвергался. Жабо не успел со своим отрядом доехать с Рублевки до Серпухова в назначенное время, или не собирался успевать. Отряд Иовлева просидел под Серпуховом до перехода через линию фронта практически сутки. Возможно, в ожидании второй части отряда. Переправившись, он ждал до последнего возможного момента, потом ушел. Все информация о том, что происходило в штабе наверняка Пигарев писал со слов Латышева, с которым у него установились некоторые отношения, а тот в свою очередь доносил им «правильную» информацию. По этому судить по его словам, о том, что Иовлев приказал что то Жабо, – типа присоединится к партизаним и действовать отдельно - нельзя. Два отряда стояли в непосредственной близости один от другого (не более 5 км). Партизан Яков (дядя Яша) ходил из одного отряда в другой, и очевидно являлся своего рода средством связи, чтоб не нарушать радиомолчания. Так что соединить их не представляло ни какого труда.
Изначальная задача ООНЗФ, по крайней мере логичная и официальная – захватить и не допустить подрыв немцами мостов через Протву перед наступающими частями Белова. И я думаю что лишние 200 чел в такой задаче крайне не лишнее. Отсюда вывод, что Жабо уже на месте сообщил Иовлеву, что у него другая задача, поставленная ему лично Жуковым.
Вот фраза из его (Жукова) мемуаров.
«Владимир Владиславович Жабо родился в Донецке в 1909 году. Кадровый офицер-пограничник, он отличался большим мужеством и храбростью. Мне его рекомендовали как исполнительного и решительного командира. Я принял его лично. В.В.Жабо понравился мне своей готовностью идти на любое ответственное дело. Как уроженец тех мест, где отряду предстояло действовать, я знал хорошо местность, где дислоцировались соединения 12-го корпуса противника, и дал ряд советов....»
Итак, хоть для Ставки Верховного командования и для "Хозяина" лично, в тылу врага действует один отряд с целью удержать мосты, по факту – в тылу действуют два отряда, с совершенно разными целями.
История, что задачей группы было уничтожение немецкого штаба в Угодском Заводе мне кажется сомнительной по двум причинам.
Первая – Наше командование при планировании операции не знало, что находится в Угодском Заводе. На оперативных картах генштаба не отмечены ни какие немецкие части глубже линии обороны, за исключением старой калужской дороги, движение по которой визуально контролировалось партизанами. Отмечены гарнизоны в Истье, Окатово, Грачевка, Бол. Литашево, Тарутино. А в Угодском заводе не обозначено ничего. См отчетную картту на заставке (где то как раз 17 ноября)
Вторая – Если задача стоит в удержании мостов, то считается, что частями Белова линия обороны уже прорвана и Угодский Завод находится в наших руках. Тогда планировать заранее действия отряда нужно было бы в обратной последовательности. Сперва штаб, потом мосты.
К стати не трофейных картах штаб 98 дивизии и всего 12 Армейского корпуса немцев с конца октября находился в Тарутино. Так что, именно штаба, в Угодском Заводе не было.
Тем не менее, как мы видим, нападение на Угодский Завод было два. Первое – нападение большего отряда Иовлева, и через тройку дней – меньшего отряда – отряда – отряда Жабо. Во многих статьях про первое нападение ничего не указанно, и очень часто все воспоминания участников свалены в одну кучу. Так же и участники ООНЗФ свалены так же в одну кучу, так как для Ставки это был и по факту и списочно один отряд. К примеру, часто приводятся воспоминания Г.А.Шидловского: "В нашей группе было около 30 бойцов. Наш объект - свиносовхоз. Было известно, что там у фашистов находится склад. К объекту вышли точно. Уже началась стрельба, и, не дожидаясь ракеты, по команде мы открыли огонь и - вперед. Увидели, цистерны. Проводник от угодских партизан показал, где что находится. Стали бросать гранаты. Из чердака горящего дома по нам застрочил пулемет. Потом что-то взорвалось, и он умолк. А мы стали отходить: оставаться у загоревшихся цистерн было опасно".
Хоть это воспоминание включено в описание действий группы Жабо, это полностью соответствует описанию первого нападения у Пигарева. Так что ссылки на то, что «все вранье, ни какого нападения не было и вот свидетельства, пришли – ушли», тоже нельзя ставить во главу угла, не понятно в каком отряде ООНЗФ они находились. Но крайне сомнительно, чтоб после первой атаки, группы Иовлева немцы не усилили охрану, и не были готовы к повторному нападению.
Теперь о потерях немцев .
80 машин. У Пигарева есть эпизод, где возвратившийся отряд сообщил о 40 грузовых машинах. И во всех посменных источниках сообщается об этом эпизоде как о единственным который упоминается. Я бы и это число поставил бы под сомнения, учитывая его нереальность. 40 машин в колонне растянувшись в движении занимают около 800 метров. Если отряд в 50, даже в 100 человек атакует такую колонну сбоку, растянувшись на 800 метров то плотность огня будет безумно слабая, для того, чтоб первыми двумя залпами уничтожить 300 чел. Это в принципе не возможно. Так что история выглядела примерно, так как ее описывает автор, - Они пропустили часть колонны, отсекли хвост – машин 10, и обрушились на них. При этом голова колонны действительно не получив ни каких приказов уехала, а если, возможно остановилась через некоторое расстояние, то им пришлось бы наступать в чистом поле, на обороняющуюся, с пулеметами пехоту по снегу где то с километр. Поняв, что перед ними не одиночные партизаны, а группа некой большой численности, немцы, понеся первые потери, должны были бы отступить. Так что 10 машин – вполне было бы реально. Тем более, что один из руководителей этой группы политрук Синтиков был представлен к ордену Красной Звезды за одну машину. (2 повозки и 400 метров провода). Ну и 300 человек – тоже величина гипотетическая. (Я думаю человек 30 было бы нормально). К тому же ни в одном из воспоминаний, ни в наградных документах, не указано об уничтожении хотя бы одного танка. А это выдающееся событие на начало войны. Так же, думаю об уничтожении 4х орудий автор тоже слегка преувеличил. В сообщении СовИнформБюро от 29 ноября ни слова об орудиях не указанно.
Совершенно не понятна, откуда взята цифра, что немцев в Угодском Заводе было до 4000 тыс. (или это как в нашей рекламе. 400 это тоже до 4000) и кто, и когда, подсчитал потери в 600 человек. Я не видел об этом ни в одном из немецких источников, а события такого характера у немцев в 41 году обязательно имели бы последствия по ВСЕМ штабам, даже если документы касаемые этих событий в 12 АК. были бы утеряны. У немцев в этом районе не было и не могло быть свободных строевых 4000 чел. Иначе бы эти безобразия не продлились бы и 3 дней, не то чтоб неделю. И к тому же 14 ноября началось последнее генеральное наступление немцев на Москву. И они соскребали все не задействованные части на запад и под Тулу, даже оголяя целые участки фронта (от Серпухова до Алексина). Уверен, что вся цифра взята с потолка. Хотя наверняка два нападения на этот райцентр были, оба с непонятными целями. Особенно непонятно первое.
Ну и последние, исходя из всего вышеперечисленного, мне не кажется версия с попыткой вывести родственников Жукова из Угодского Завода правдоподобной, поскольку для этого не нужно было тащить туда 600 чел. Прийти и уйти из Угодского Завода можно было без особых проблем, как и пересечь линию фронта. Вполне хватило бы небольшого отряда в 50 чел. Остается открытым вопрос, что Жуков поручил на личной встрече Жабо вытащить из его родного райцентра?

http://patriot-af.livejournal.com/42049.html

gilljan:
Хороший анализ...вот концовка.....
Главный вопрос-было-ли "указание Командующего Западным фронтом генерала армии Жукова Г.К."..если оно было,нужно это указание найти и от него "плясать".

patriot_af:
Его найти нельзя, так как оно было устным, в "беседе".

gilljan:
Что настораживает....нельзя создать воинское подразделения без письменного приказа."А был-ли мальчик" (Жуков)?

patriot_af:
Нет,решение о создании ООНЗФ наверняка есть. Но уверен, что там в целях стоит обычная фраза, для диверсионной деятельности во вражеском тылу.

patriot_af:
Там далше, в дневнике, он пишет, что Иовлев после выхода сразу отправился к Жукову на доклад, а потом на построении передал всем благодарность от командующего, и сказал, что он наших подвигах он знает из панической радиограммы переданной немцами из Угодского Завода открытым текстом с просьбой о помощи.

patriot_af:
Все становится чуть чуть понятнее. В январе вышла брошюра «ПО ТЫЛАМ ВРАГА» карманного формата из «Библиотеки красноармейца», подписанную к печати 26 декабря 1941 г.
в нее вошли очерк «Мы переходим линию фронта», сопровождённый фотографией Н. Ситникова «Мы перешли по льду речку и втянулись в лес».
очерк «Однажды ночью...», сопровождённый фотографией Н. Ситникова «- Вот здесь мы и будем действовать, - сказал лейтенант Губарев».
очерк «Бой на большаке», сопровождённым фотографией Н. Ситникова «Березовой был разведчиком по страсти, по призванию».
и два коротких очерка - «Загадочный дом» и «Смерть сержанта» с фотографией Н. Ситникова «Лейтенант Лискунов».
И очерк «Удар по немецкому штабу», с фотографией Н. Ситникова «Политрук Кальницкий и командир взвода Нагайчук в засаде». И "заключение" написанное Стригуновым.
Наверное эти воспоминания писались под это издание.


Забавно то, что со слов Пигарева, Стригунов принемал участие в разгроме немецкой колонны, при этом у Стригунова речь от третьего лица, как бы со слов кого то.

gilljan:
Понятно,что это пропаганда-вселить уверенность,укрепить боевой дух.

patriot_af:
Прикинь, Группа уходит в тыл, совершать диверсии, у группы минимум 3 фотографа, и свой корреспондент. Думаю у основной части отряда именно это и было целью.


З.Ы. С группой посылают корреспондента и фотографов. Какой трезвый холодный расчет.
Дотянулся проклятый (ц.)


(Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения

Изображение

Только мы вышли с задания, на утро нас построили и стали «пополнять» . Нам сказали, что возможно предстоит еще один рейд, И мы должны ни куда не отлучатся и быть готовыми в любую секунду выехать на новое задание. Полковник построил отряд и сказал короткую речь. Речь о тревожной обстановке под Москвой. Он сказал, что мы заслужили отдых, но командующий фронтом просит выполнить ещё одну задачу, подобную первой, на Истринском направлении. Бои шли севернее и южнее водохранилища.
В этот вечер был очень ранний отбой. Но и подъем был посреди ночи. Стоял мороз, и светила луна. Днем можно было заменить сапоги на валенки, но я решил остаться так. Теперь об этом пожалел. Нас погрузили на машины и колона отправилась на север от санатория Сосны. Дальше я заснул. Хоть и было холдно мы все равно спали навалившись друг на друга. Нас разбудил крик "Выгружаемся" и мы стали спросонок выпрыгивать с бортов. Снизу был гладкий леди получилась свалка. Кому то пришлось прикладом поперек лица. Стояли крики и смех. Зато все проснулись.Рядом с местом, где мы остановились стоял многоэтажный дом. А сразу за ним то ли мост, то ли плотина через реку. Нам приказали разместится в подвале этого дома. Внутри совсем ни чего не было и многие бойцы легли спать прям на полу, подложив под голову вещмешки. Кот то стал есть консервы, а я вышел на улицу. По прежнему ярко светила луна. И тут я заметил сбоку в тени дома странную огромную машину. Весь кузов укутан брезентом. Похожая на пантоновоз, но выше и больше. Я позвал своих товарищей. Один из них, Тот что до этого воевал в Первой Пролетарской дивизии, сказал,что это "Катюша" и объяснил как она стреляет.
Весь следующий день 24 ноября мы провели в этом подвале. Командиры нас не беспокоили. В сводке совинформбюро сообщалось, что наши войска вели бои на всех фронтах. Особенно ожесточенные бои проходили на Клинском, Волоколамском Тульском и Ростовском участках фронта.
25 ноября нас утром затемно посадили на машины, и мы двинулись вперед в северо-западном направлении. Колонна часто останавливалась. Мы ехали во второй машине, и я видел как кто то из командиров выходил с картой и спрашивал у кого, то либо просто ориентировался на местности. Места для нас были незнакомыми. Названий мы не знали и многие дорожные указатели были зачем то умышленно уничтожены. Нас несколько раз останавливали. А в последний раз даже какой-то полковник не хотел пропускать. Дело дошло до ругани. Ехали до полудня. В полдень колонна остановилась. Мы покинули кузова, и машины не теряя времени, развернулись и помчались к Москве, а мы прошли в пешем строю. Пройдя несколько километров вдоль посадки слева на север, мы вышли к дороги пересекающий наш путь и повернули на запад. Нам на встречу стали попадаться мелкие отступающие подразделения. Я вспомнил шоссе под Витебском и опять почувствовал ту же тревогу, которая покинула меня в последний месяц. Разница была лишь в том, что среди красноармейцев было много раненых. За ними на конной тяге везли 45 мм орудие. Шли ПТРовцы, пулеметчики. Они нас рассматривали с непонятным удивлением, даже некоторые, как мне показалось приобадривались и повеселели, но была среде них и кислая ухмылка. Дескать, куда вы такие чистенькие с винтовками собрались. Потом дорога опустела. И мы опять шли одни. Вдоль дороги были воронки, разбросано наше военное имущество. Прям, как тогда летом. Мы остановились не доходя какого то населенного пункта. Командиры спорили показывая на отдаленный дом на расстоянии в километр от нас. Тут же на дороге сделали первый привал. Когда начались сумерки мы снова двинулись в путь, но куда то влево через поле к другому населенному пункту, по пути к нему на обочине стояла какая то машина без движения, мы заметили ее черный силуэт еще издали. Когда подошли ближе, увидели что это немецкий броневик. Он, очевидно объезжая воронку свалился одним боком в кювет и застрял. Вокруг было натоптано. Наверное, экипаж попытался его вытащить, но бросил. Мы подумали, это возможно значит, что мы уже незаметно для себя оказались на немецкой территории? Полковник, который нас останавливал, говорил, что фронта, как линии - нет. К населенному пункту подошли уже в темноте. Пока стояли у бронемашины, увидали, как немцы открыли минометный огонь по дороге, примерно по тому месту, где мы проторчали два часа. Затем все стихло. В небе на западе были видны следы трассирующих пуль, но звука слышно не было. Иовлев послал в деревню трех бойцов, через полчаса они вернулись и мы продолжили путь. В деревне оказались наши конники. Наверное, разведчики из отступающих частей. Про немецкий броневик ничего не знают, но видели его издали. Целых домов было совсем немного, и они были забиты битком начальниками и ранеными. Мы с разведчиками провели несколько часов, укрываясь от ветра за стенами домов. Затем нас подняли и командиры повели нас к реке. Река не замерзла. Началась переправа по бревнам, которые положили посланные солдаты, пока мы прятались от ветра. Переправа не устойчивая, многие бревна переворачивались и часть свалилась в воду. Река не глубокая но вода возле берега переливалась через голенище сапога. Такая участь постигла и меня. Противоположный берег был крутой, и взбираться было очень трудно, после того как поднялись более трехсот солдат и командиров. На другом берегу густой сосновый лес, но он не сберегал от холода. Провели на месте до утра на просеке. Утром, только рассвело, над ней пролетели два немецких самолета на восток. Мы прыгали чтоб согреется, особенно кто промок. О сне не могло быть и речи. Последовала команда в путь. Когда отряд вышел из леса, перед нами оказалась следующая деревня. Улица длинная как стрела, с двумя рядами домов. Справа заметили деревянный мост через ту речушку, что мы проходили все промокли. В начале деревни встретили женщину идущую от моста. Командиры с ней побеседовали. О противнике ничего не знает, идет домой в село за рекой. Возле одного дома стояла старуха, которая смотрела на проходящих мимо ее красноармейцев. Один из солдат попросил у нее воды попить. Она вынесла кружку воды. Но кружка такая безобразная, что мне показалась, что она смеется над нами, а может совсем плохо живет.
http://patriot-af.livejournal.com/42601.html


gilljan:
Как таковой линии фронта действительно не было,все вперемешку - слоями: наши,немцы...раздолье для кавалерии (чем и воспользовались).

patriot_af:
я тут читал про этот рейд в других источниках, картина, прямо сказать совсем иная. героическая такая. А тут все как то банально.

gilljan:
Признак того,что автор не лукавит...война-это тяжелая работа.
- Да не согласен я.
- С кем? С Энгельсом или с Каутским?
- С обоими.
Аватара пользователя
Полиграфыч
 
Сообщения: 6077
Зарегистрирован:
27 фев 2009, 18:25
Откуда: Медведи, водка, балалайки...

Re: Дневник Григория Максимовича Пигарева

Сообщение Полиграфыч » 20 дек 2013, 18:01

(Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения

Изображение

Пройдя до конца села, мы увидели такой же мостик, через ту же речку, которая огибала деревню слева и делала петлю. Подходы к мосту были с обеих сторон заминированы. Об этом говорили плохо замаскированные бугры мерзлой земли, присыпанные снегом. Нам не составляло труда пройти меж ними на другой берег. Пройдя вперед, отряд не пошел по дороге а свернул по проселку в лес который был справа впереди в нескольких сот метрах.

Из лесу нам навстречу шло семь мужиков с мешками сумками и ружьями за спиной. Они шли из села БЕРЕНДЕЕВО-ПЯТНИЦА, чтоб не попасть к немцам. Они сказали, что ночью c водохранилища, на мотоциклах приехали фашисты, и убили несколько артиллеристов-зенитчиков из зенитных расчетов стоявших в селе, отельные разбежались, жители тоже, кто убежал в лес, кто остался. А село сожгли до тла. Оставив справа торфозаготовку, мы вошли в лес и дальше несколько километров шли по лесной дороге с особенной осторожностью, выслав вперед разведку. Мы подошли к БЕРЕНДЕЕВО-ПЯТНИЦА еще засветло. Село располагалось на пригорке, и мы стали снизу из перелеска за ним наблюдать. Несколько домов сгорело и они до сих пор дымились, но большая часть села осталась не тронутой. Не было видно ни какого движения. Наш отделенный сказал, что с наступлением темноты вперед пойдут разведчики, а наше отделение будет их прикрывать. Но этого не произошло. В сумерках с той стороны показалась группа людей тащащих санки и разное свое добро. Они сказали, что немцев там нет, что они забрали кур, съестное, что могли найти, и уехали на север. Вечером в темноте мы вошли в село. У околицы стояли наши брошенные зенитные пушки, но убитых никого не было. Большинство домов были тоже брошены, но в них еще было благодатное тепло. Выставив часовых, нам дали несколько часов поспать. Дальше наш путь должен был идти через водохранилище на тот берег, где должен был быть последний привал на нашей стороне. Но, коль немцы здесь уже побывали, значит наши части оставили тот берег. У нашего командира была старая карта, на которой карандашом было нарисовано водохранилище и указанны деревни, которых уже давно нет. Дальше путь лежал в сторону КОСТЯЕВО, и местные жители показали направление на остров, у которого до затопления всей окрестности располагалась эта деревня. Шли по совершенно гладкому, без снега, льду. Мы были одеты в маскхалаты, и раздавалась команда «Ложись», как только с нашего или немецкого берега взлетали осветительные ракеты. А может это тоже были немецкие ракеты, мол, мы тут, не стреляйте и не бомбите. Когда до острова оставалось меньше километра. Весь отряд положили на лед и вперед послали разведчиков, узнать, что находится там на берегу. Ноги в сапогах у меня совсем обмерзли. Но нельзя было ни встать, чтоб попрыгать ни как иначе согреется. Разведка вернулась через час, сказав, что на острове вообще ни кого нет. Ни наших не немцев. И через пятнадцать минут мы были на твердой земле. Подходя к острову, мы увидели, что весь лед у берега изломан и неровный. Очевидно, его массированно обстреливали и бомбили. Земля тоже была покрыта воронками и побитыми елями. Там и сям были видны окопы и ходы сообщения. Попадалось много убитых лошадей. Мы не стали занимать окопы, а ушли выше, на холм, где лес хорошо сохранился. Там было несколько пустых блиндажей. Невдалеке на опушке лежали рядком наши убитые солдаты, накрытые шинелями с головой. Из под шинелей торчали валенки и голые ноги в портянках. Рядом в кучу были сложены винтовки. Наверное их хотели похоронить, в большой воронке, на краю опушки, но не успели при отступлении. Хоть воронка была большая, но се равно туда не поместились бы все погибшие бойцы. При свете луны все выглядело очень зловеще. Наш взводный, сказал, что у кого в сапогах отморожены ноги, могут снять валенки с убитых. Но хоть у меня ноги сильно обмерзли, я не стал это делать.
http://patriot-af.livejournal.com/42986.html
- Да не согласен я.
- С кем? С Энгельсом или с Каутским?
- С обоими.
Аватара пользователя
Полиграфыч
 
Сообщения: 6077
Зарегистрирован:
27 фев 2009, 18:25
Откуда: Медведи, водка, балалайки...

Re: Дневник Григория Максимовича Пигарева

Сообщение Полиграфыч » 24 дек 2013, 20:13

(Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения
Изображение
26 ноября 1941 года.
Ночью с той стороны, по льду пришла группа красноармейцев. Хорошо, что часовой вовремя их заметил, а то могли бы в темноте друг друга пострелять. Их было около сорока человек. Их командир – помкомвзвода, сказал, что идут уже несколько дней. Что тот западный берег еще не сдан немцам, и им часто попадались отступающие группы красноармейцев, а иногда и целые подразделения держащие оборону. Сами немцы особенно по дорогам не ездят, только в составе больших колон под охраной танков или бронемашин. Мы им рассказали наш маршрут, как идти и пожелали удачи.

Утром, на другом берегу, отряд разделился на две равных больших группы. Нас встретил и потом вел партизан из ТЕЛИКТИНО. Одна группа пошла в сторону Истры, другая на север в сторону Клина. Мы шли через лес, потом через рощу, когда она кончалась, и до следующей рощи было несколько сот метров, открытой местности мы посмотрели на лево, и увидели дорогу, которая, наверное, тоже шла к водохранилищу. На дороге, на пригорке на лошади сидит немец. Один в чистом поле. Сидит и рассматривает нас в бинокль. Один солдат показал кукиш дескать видел. Вскоре на ней показались подводы. Обоз был немецкий. А мы продолжали свой путь, как мне казалось, забирая правее и правее. Это было даже странно. Мы шли, наш злейший враг просто смотрел на нас, а обоз ехал и ехал. В одном месте отряду пришлось проходить в сотни метрах от немецкого часового, который охранял большой самолет, севший на вынужденную посадку на бугре перед оврагом. Солдат был укутан тряпьем как платком поверх шинели, и стоял, прижавшись к фюзеляжу самолета от ветра. Подошло время очередного привала. Солдаты, разгоряченные от ходьбы обычно, чтоб не простыть искали на что сесть. На пенек, ветку, поваленное дерево. Мне попался небольшой пенек, на который я сел, но сразу вместе с ним повалился на снег. А когда поднялся, обнаружил, что пенек находится на том же месте. Я повторил посадку, но случилось все то же. Поднимаясь со снега я хотел выругаться, но на месте пенька, когда снег осыпался я увидел человеческую руку в летческой перчатке. Осмотрелся. Разгреб снег. Передо мной лежал летчик навзничь. Левая рука локтем опиралась о землю. Она запорошенная снегом показалась мне пеньком, и когда я на нее садился, то рука переворачивалась вместе с замерзшим телом летчика. На петлицах его красовались три кубаря. Из за спины под снег уходили стропы парашюта. Сам парашют был виден несколько метров в стороне, вылезая из под снега и цепляясь за верхушку сосенки. Издали напоминая обычный сугроб. Я позвал товарищей. Потом подошли командиры, которые приказали нам отойти в сторону. Один из них проверил внутренние карманы куртки. Они и карманы гимнастерки были вывернуты наизнанку. Документов не было. Кто был этот летчик откуда он, нам осталось неизвестно. Мы шли в направлении на МАЛЕЕВКУ, к которой было много лесных дорог. Не доходя села с километр взяли еще правее. Нужно было пересечь большую дорогу по этому мы шли вдоль нее лесом в стороне, ожидая, когда он подойдет вплотную к дороге. Вдруг со стороны дороги, но ближе послышался звук моторов. Последовала команда развернуть строй и залечь. Я всю дорогу до этого шел в маскировочном халате, хоть цепляется за ветки, но в нем все же чуть теплее. Нас, на ком были халаты, подозвал командир и велел сходить глянуть, что там. Мы вышли на лесную просеку и пошли в сторону поля. По дороге мы увидели убитого красноармейца, лежащего прямо на тропе. Рядом в нескольких метрах лежал еще один, который был в сапогах. У этого же ноги были босыми, и голова была непокрыта. Он лежал на спине, припорошенный снегом. У обоих солдат карманы были вывернуты. Вокруг много следов, которые шли дальше в лес. Боец, которого послали со мной, - сказал, что это шли вчера, когда мы были на острове. Дальше, у края леса, стояла на позиции 45 мм пушка. И рядом лежал еще один убитый солдат. А по полю, за лесом ехали медленно две немецкие машины, и наши пленные красноармейцы грузили в них тела немцев, лежащих на поле. Их было около пятидесяти и охраняло их не более десятка фашистов. Если бы они хотели они могли бы убежать или даже перебить свою охрану, Но вместо этого, они аккуратно грузили окоченевшие трупы в кузова, а их товарищи остались лежать не похороненные, там, где их застигла смерть. Мы вернулись и рассказали об увиденном. Командир дал команду переходить дорогу. Цепью отряд вышел из лесу к проселочной дороге в пятистах метрах правее первого места. Но, на дороге мы увидели пару хороших лошадей, запряженных в добротные сани, на спинке которых красовался разноцветный ковер. Возле саней не было никого. Видать хозяева этих саней увидев отряд сбежали, чтоб сообщить немцам о важных сведениях. Перешли дорогу, перестроились в обычный строй и пошли дальше по открытой местности. Через какоето расстояние дошли до избы лесника. У лесника попили воды. Во дворе бродили дети, гуси, куры. Хозяйка была удивлена, когда узнала, что мы прибыли из самой Москвы. Она рассказала что все вокруг трубят, что Красная армия уничтожена и в ней воюют одни старики, а молодежь или погибла или находится в плену, что Москву оборонять не кому и она сейчас падет, если уже не пала. И вот она не верила своим глазам увидев молодых хорошо обученных и вооруженных воинов пришедших из самой Москвы в тыл врага чтоб громить его. Лучше один раз увидеть чем сто раз услышать. Это воодушевляло людей на борьбу с фашистами. Попрощавшись с лесничихой, отряд двинулся дальше к лесу. Уже ночью наша рота достигла указанного полковником Иовлевым места, откуда должна начать выполнять задания командования. Лес оказался березовым или была выбрана специально эта роща для стоянки роты. Костры жечь не разрешалось и мы в темноте ходили по лесу собирая лапник, ветки, траву, чтоб постелить под себя на снегу. Выставили охрану, и лагерь затих до утра.
27 ноября 1941
Утром, разрешили жечь костры. Стоянка окуталась дымом. Каждый или погруппно готовили горячую пищу из пшеничного или горохового концентрата. Одновременно готовили место от костров для будущего ночлега. Оттаявшее место углублялось при помощи штыка На вечер готовился валежник, чтоб накрыть это место для сохранения тепла до ночи, до возвращении групп с заданий. Наша задача, как нам объяснили, находясь в тылу врага отвлекать часть противника на себя, деморализовывать его в прифронтовом тылу, по возможности истреблять живую силу, технику, транспорт, связь и жилье. Притормозить его наступление, до подхода наших основных сил на этих участках фронта.
http://patriot-af.livejournal.com/43051.html

(Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения

Изображение

Этим же днем 27 ноября наша рота получила задание сделать налет на населенный пункт ЗАХАРОВО. Нужно было снять часовых, поджечь сарай с лошадьми, для обоза, а так же все имущество во дворе, на подводах. Продукты, обмундирование, теплые вещи, боеприпасы. Сведения получены от нашей разведгруппы, которая утро и день наблюдала за этим населенным пунктом, и изучали подходы к нему. Наш командир, лейтенант Ковалев сообщил нам план действия.

Рота разбивается на три группы: Основная группа из бывалых солдат и сержантов. Их задача пробраться к сараю и из бесшумок снять охрану, после чего приступить к подготовке поджога всего, что находилось возле сарая и сам сарай. В случае необходимости применить гранаты. Вторая группа из большего числа должна прикрывать первую, пока та будет выполнять поставленную задачу. Третья группа, находясь за селом, на опушке леса должна отсечь противника пулеметным огнем в случае преследования первых двух групп. С наступлением темноты мы прибыли на исходный рубеж. Вторая группа выдвинулась с задержкой в пять мин за первой. Но пройдя метров сто, мы увидели первую группу залегшую в мелком кустарнике, над промоиной по которой проходила дорога. Мы даже не увидели, а услышали их. Они о чем то горячее спорили. Мы как шли цепью, так и подошли к кустарнику. Даже обогнули его полукольцом. Так мы стояли, пока кто то из кустов нам не крикнул -Ложись! Все Легли в снег. Лег и я с товарищем. Мы лежали крайними на правом фланге. Когда обернулись, увидели, как сзади со стороны ног идут два немца, ведя за поводья своих верховых лошадей. Явно они нас увидели. Я не знал, что делать и лежал, не шевелясь, уткнувшись лицом в снег, в надежде на товарищей. Не дадут же они нас убить. Не доходя 5-7 метров они что то друг другу сказали, сели на лошадей и поехали мимо кустарника дальше. Повидиму они посчитали нас убитыми и ранеными, и кто то в бреду разговаривал сам с собой. Спустя полчаса с той стороны, куда удалились немецкие всадники, появились какие-то машины. Они шли по дороге к ЗАХАРОВО. Они проехали нас, осветив тремя парами фар. Это было две грузовых машины и бронетранспортер на гусеницах. Мы видели как они подъехали к огромному сараю на краю деревни и моторы их заглохли. Куда ушли водители мы не видели. Наступила полная тишина при лунной ночи. Мы подождали еще пол часа, затем вперед вышла первая группа, а за ней и вторая, в которой был и я. В скорости последовал выстрел. Он был тихий, как звук из малокалиберной винтовки. Я бы не обратил бы на него внимание, если был бы немцем. Нам было видно, как возле сарая началась работа, а мы правым флангом обходили огороды, прикрывая главных исполнителей. Мне пришлось проскочить через двор на улицу. На углу меня остановил часовой оставленный первой группой. Тот требовал от меня ответа на пароль. Не мог же я ему ответить на словах, ведь где то рядом же тут немцы, а показал ему свой шарф, он был опознавательным знаком, что я свой. В это время внизу у сарая занялся огонь. Когда вся цепь подошла к сараю огородами, мы с часовым присоединились к первой группе. Те брали горящую солому и совали ее в щели тех машин и танкетки, которые стояли во дворе. Первыми загорелись машины. Заполыхало большое пламя, все оказались хорошо освещенными на белом снегу, и мы побежали прочь. Сначала бежали к лесу, но убедившись, что противник нас не преследует – пошли обычным шагом. На опушке проверили наличие людей. Все были на месте не было даже раненных. Мы отправились на свою стоянку. По пути было слышно, как в деревне рвутся патроны, попавшие в огонь. Прейдя на место, мы улеглись спать на еловые ветки, постеленные на место костров.
28 Ноября 1941 года. Наш взвод был выделен в специальный отряд, в которые были выделены еще по одному взводу с остальных рот. Командовал отрядом лейтенант Коротков, который до этого был командиром разведчиков. Мы сперва пошли по старой дороге, глухим лесом но пройдя ТУРНЯЕВО стали забирать правее в сторону Высоковска. Засаду устроили на дороге, Между НЕКРАСОВО и ПЕТРОВСКОЕ, ближе к НЕКРАСОВО. Там вся дорога идет через лес, который подступает очень близко, в одном месте она уходит в седловину, где мы и стали ждать немцев. Пользуясь рельефом, заложили незаметно дистанционный заряд, прям на шоссе, расковыряв дорогу киркой, и засыпав снегом. Сами замаскировались по обе стороны дороги. Нам всем раздали по две противотанковой гранате РПГ 40, которыми мы должны были угостить фашистов. Сигналом, должно было стать подрыв заряда. По дороге проехало несколько подвод, потом еще машина, сигнала все не было. Смеркалось, а в темноте нападать тоже тяжело. Немец тебя не видит, но и ты не ведешь его. Эффективность не высокая. И уже в сумерках мы увидели на пригорке свет фар. Ехало четыре машины. Ждать уже было нельзя. И Коротков подорвал первую. Мы сразу, как остальные машины встали тоже стали кидать наши противотанковые гранаты им под колеса. Потом добивали тех, кто уцелел. Когда все закончилось, я подошел к ближнему ко мне убитому немцу. У него в карманах оказались сигареты, зажигалка, какие то бумаги на немецком, две золотых коронки, и большой нательный крест из золота. Во фляге был чай разбавленный спиртом. Но мы тоже понесли потери. Двенадцать человек были ранены осколками своих же гранат, двое красноармейцев были убиты. Убитых мы отнесли в лес и похоронили, отметив место на карте, а раненых отправили в дом лесника, вместе с санитаром и двумя бойцами, обещав забрать их при уходе.
http://patriot-af.livejournal.com/43507.html

(Дневник.) продолжение. Отряд Особого назначения
Изображение
29 прошел слух, что немцы захватили Дмитров и Яхрому. На следующий день, утром на стоянке началась суматоха. Мы должны были срочно выходить и идти на соединение с другими ротами нашего отряда, чтоб совместно двигаться к линии фронта. Пока мы собирали лагерь и делали носилки, командир послал несколько человек с подводой, которую мы забрали у немцев накануне, в дом лесника за ранеными. Раненые рассказали, что весь день они находились, зарывшись в стогу сена в ста метрах от дома, что только наш отряд ушел, еще были видны последние фигурки солдат, к дому подъехало 30 верховых немцев. Они боялись, что немцы увидят следы на снегу около стога, но была сильная поземка и уже через пол часа снег следы замел. Иначе могло бы случится худо. Немцы иногда наведывались днем, но ночью не появлялись и ночью кто мог ходить переходили в дом поесть и погреется. Остальным приносили еду туда. Один красноармеец ночью в стогу умер.Как только раненые присоединились к нам, мы вышли на соединение с остальным отрядом, и были на главной стоянке через два часа. Тут встретились со своими друзьями и знакомыми с других рот и обменялись впечатлениями. Тут мы пристрелили нашу лошадь с подводы и так же для каждой роты были пристреляны по одной лошади тут же бродившие в лесу. Уже через час мы ели вареную конину. Мяса было много, варили, сколько хотели и ели сколько хотели. Оставшееся мясо положили в вещмешки, столько, сколько смогли нести. Мой командир отделения Егоров Михаил, из Москвы, заставил конскую булдыжку положить в свой вещмешок, дескать пригодится. Тут то я и решил на хорошем костре впервые просушить свои портянки. Ели разул одну ногу. Портянка и шерстяной носок были мокрыми, а верхняя часть ступни была покрыта небольшими водяными пузыриками, а к ним прилипли волосы от носка. Когда одевал сапог обратно, то уже без носков. – Не лезли в сапог. Пришлось носки убрать в вещмешок.
Во второй половине дня, с наступлением семерок мы начали свой путь к линии фронта. И настроение хорошие, и на сытый желудок в лесу потеплело и поземка кончилась. Роты в колоне на марше менялись местами. Сперва одна рота идет впереди протаптывая путь, потом другая. Когда наша рота шла во голове колонны, прошли некоторое расстояние и лес кончился. Перед нами оказалась открытое место пересекаемое двумя оврагами и хутор, в начале оврага справа на бугру. Из трубы одного дома шел дым, на улице бегали ребятишки. Возле дома стояла наша полуторка. За оврагом опять начинался лес, и до него было метров пятьсот, а до хутора не более двухсот метров. Командиры решили разделить отряд на две колонны, расстояние между ними сто метров и одновременно спускаться по обеим оврагам к противоположному лесу. Спускаясь в овраг наши взоры были притянуты к хутору. Вначале нас заметили ребятишки, которые замолкли, сгрудились на причелку одного дома и смотрели в нашу сторону. Затем появилась женщина, через короткое время к ней подошел немец с топором и ведром в руках, но бросил топор и ведро и бросился бегом в лес. Когда мы подходили к маленькому кустарнику на той стороне, поступила команда от разведчиков «Стой!» и «Ложись!» Так мы лежали не двигаясь минут пять. Кто-то из солдат заскулил, дескать если бы немец знал сколько нас здесь сгрудилось они бы одним пулеметом нас перебили, другой добавил, что не легче бы было бы если они откроют огонь из минометов. Кто-то громко прошептал – «прекратите скулить и так на душе кошки скребут!» Поступила команда, потеснится назад к оврагу, быстро но ползком. Почувствовалось что то неприятное. Прислушались. Слева нарастал гул моторов и лязганье. Это танки! Но сколько их? И куда они идут? Наверное нас обнаружили. Гул нарастал, потом совсем близко, потом стал удалятся в направление хутора. Поступила команда «ВПЕРЕД!» Мы вскочили и через тридцать метров одним махом перескочили через дорогу, по которой только что прошли несколько немецких танков. В воздухе еще висел запах сгоревшего керосина. Противник повидиму был уверен, что на этот раз он расквитается с нами за все причиненные ему неприятности. Но наш бывалый командир Иовлев повел отряд не на восток, а на запад и через какое то время мы оказались у такого же хутора но с другой стороны. Разведчики доложили командиру, что на обеих дорогах идущих на юг и на восток обнаружены засады, но сам отряд они потеряли. Глубокой ночью мы продолжали путь решили идти не по дорогам, а сперва лесом, по занесенному снегом проселку, а потом опять по льду. Выходя на лед мы увидели несколько брошенных советских танков. Один провалился под лед ,и из замерзшей полыньи торчала одна башня, и два других на лесной дороге в сторону водохранилища. Наверное у командира была старая карта, как у нас, на которой еще не было воды и тут проходила дорога на восток. И они, уходя от преследования, выскочили из леса, думая, что это поле. А потом бросили танки, и ушли по льду. Следов боя не было. Рядом был какой то большой населенный пункт. Было темно и высокий берег прикрывал нас чуть ли не с головой от чужих глаз. Затем по льду пришлось взбираться на полтора метра (перекат) и снова шли по льду, прижимаясь правой стороной к берегу.
Потом был долгожданный привал. Время близилось к рассвету. Слышны были в стороне разрывы наших снарядов и мин. Мы воодушевились, что линия фронта близка и идя по опушке леса стали громче разговаривать между собой, за что и поплатились. Я лично видел, как одна мина попала в дом. Дом на несколько секунд озарился светом. Это был большой дом дачного типа с надстройкой. Эти строения находились в трехстах метрах справа от нас. Корректировщики огня видимо обнаружили что то неладное на опушке леса и перенесли и направили огонь батареи на нас. Но быстро прекратили так как идущие впереди разведчики достигли их командного пункта. Их командир подал команду Прекратить огонь. Но теми минами, которые были уже выпущены, несколько человек были легко ранены. Осколки приняли на себя деревья. Лес укрыл их. А вот девушке не повезло. У нее была сильно ранена казенная часть, и одного сержанта рядом с ней убило наповал.
http://patriot-af.livejournal.com/45789.html
- Да не согласен я.
- С кем? С Энгельсом или с Каутским?
- С обоими.
Аватара пользователя
Полиграфыч
 
Сообщения: 6077
Зарегистрирован:
27 фев 2009, 18:25
Откуда: Медведи, водка, балалайки...


Вернуться в Великая Отечественная Война

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron